— Вы что, с ума сошли? Конечно, живыми. И невредимыми.
— Как???
— Что «как»?
— Как это сделать? — похоже, тот наконец пришёл в себя.
— Ну, не знаю. Закачайте в пещеру сонный газ.
— А они уснут?
— Вот вы и проверите это, — заявил барон. Он поднялся, показывая, что разговор окончен.
Начальник охраны козырнул и стремительно вышел из кабинета. Он хорошо знал, что взять живым опытного боевого мага вроде Вадима ещё никому не удавалось. Тем более когда тот в компании со злой ведьмой…
Девушки быстро взрослеют. Тем более если они компьютерные гении, над разумом которых грозовой тучей висит страшный диагноз «шизофрения». Соня тщательно оберегала свою тайну, как разведчик в тылу врага, понимая, что в случае провала остаток дней придётся провести в психбольнице.
Между ней и другими людьми лежала пропасть. Постоянный самоконтроль стал способом существования, отчего девочка казалась окружающим тихой, вежливой и даже слегка замкнутой. В обычном мире находилась лишь крохотная часть Сони, словно она была айсбергом, скрывающим в невидимой глубине свою непостижимую громадную мощь. Удачно спрятав с раннего детства большую часть себя от посторонних, ей удалось избежать снисходительной жалости взрослых к больному ребёнку и, самое главное, лечения, которое неминуемо превратило бы девочку в тихую идиотку. Она не считала себя больной. Ущербными казались все остальные. Словно она, зрячая, попала на остров слепых, и надо притворяться, что ты ничего не видишь, чтобы не прослыть ненормальной. Ведь слепцы уверены, что норма — это отсутствие зрения.
Девочка не задумывалась, что у неё с мозгом: дар или недостаток. Просто жила, воспринимая мир таким, каким он ей являлся. Случалось, что некоторые взрослые вдруг начинали с подозрением коситься, будто чуяли в ребёнке нечто чужое и оттого страшное. Но, узнав, что она вундеркинд, сразу успокаивались. Гениям позволительно быть непохожими на других.
С каждым годом притворяться становилось всё легче. Привычка. Тем более что в последние годы её занимали совсем другие вопросы. Тело расцветало, не заботясь проблемами мозга.
Девушка перестала купаться в ванной с игрушечной уточкой и изучила в интернете разнообразные формы взрослого досуга. На школьных вечеринках пару раз разрешила поцеловать себя, сделав вывод, что обычные мальчики крайне заурядны. Особенно по сравнению с отважным Джимом Хокинсом, плававшим с пиратами к Острову сокровищ. Возникнув из потусторонней реальности, он поражал страстными рассказами о невероятных приключениях. Теперь к ней на чердак частенько захаживали пылкие принцы и романтические пираты. Их взгляды окутывали и гладили, а от хрипловатого голоса кожа покрывалась мурашками.
Старые друзья приходили всё реже, и даже с подругой Золушкой случилась нелепая размолвка, когда та застала своего принца примеривающим хрустальный башмачок к Сониной ножке.
Новые гости любили балы. Приходилось соответствовать. Меры были приняты самые решительные. Соня стала мазать лицо и плечи дорогущим кремом от веснушек, гарантировавшим роскошную матовую кожу. И записалась в танцевальную студию, только что открытую на окраине городка в металлическом ангаре. Внутри имелся просторный зал, пол которого выстлали паркетной доской, а под потолком живописно висели металлические балки, провода и трубы. Вместо стульев — автомобильные покрышки, оставшиеся от прежнего владельца. Их попарно уложили друг на друга и прикрыли разноцветными тряпочками. Горожане окрестили новое заведение «Школа танго имени Соломона Бляхера».
Соня не обращала внимания на убогие крохотные раздевалки и единственный туалет в закутке под лестницей, где на антресолях располагался офис владельца студии, по совместительству бухгалтера и тренера.
В её мире зал был великолепен. В сияющем паркете отражались хрустальные люстры, а за мраморными колоннами толпилась нарядная публика. Соня, закрыв глаза, кружилась в центре. Она была нарасхват, и всё новые и новые партнёры настойчиво приглашали, склонив голову и протягивая жаждущую руку. Невидимые посторонним, с ней танцевали аргентинские tanguero — высокие, со смоляными волосами, одетые в свободные чёрные брюки и тёмные рубашки. В верхней части рубашки не застёгивались, и виднелась мускулистая, покрытая волосами загорелая грудь. Они увлекали Соню в свои объятия, шепча незнакомые щекочущие слова в её пылающие от волнения ушки.
