Вот и уход в армию — праздник. А слёзы на глазах — они так, от счастья.
Честно говоря, Соня очень хотела служить.
Армия обороны Израиля не похожа ни на одну армию мира. Молодые парни и девушки служат вместе. Каждую пятницу новобранцы едут на побывку домой. Или родители могут приезжать по субботам к своим детям. Да и война здесь совсем не учебная. Получается, что вся маленькая страна — фронтовые друзья или подруги.
Шекспир не написал романа о любви на передовой. Если бы Ромео и Джульетта служили в одном батальоне, их история была бы другой. Вряд ли бы они умерли от яда. Умереть — не доблесть. Героизм — жить. Так учат в этой странной армии.
Соню зачислили в элитное подразделение внешней разведки. Здесь оказались собраны лучшие программисты страны, задачей которых было создать самый совершенный в мире электронный шпионаж за потенциальным противником. Показалось, что попала в обычный научно-исследовательский центр, где, в силу интересной работы, зачастую приходилось оставаться на ночь. Казармы практически не отличались от двухместных номеров гостиниц.
В задачу девушки входило создание компьютерной программы, способной самостоятельно выделить среди сотен миллионов телефонных разговоров закодированные переговоры террористов.
Традиционные поисковики реагировали на ключевые слова — вроде «оружие», «взрывчатка», «смерть», «неверные» и прочих. Но эти слова всем давно известны, и никакой уважающий себя преступник не будет их употреблять. Современные террористы говорят так, чтобы их разговор внешне был похож на беседу обычных граждан. Как отличить абсолютно нейтральный разговор убийцы от такой же беседы обычного человека?
Довольно скоро Соня придумала алгоритм решения.
«В чём особенность телефонных переговоров преступников? — думала она. — В интонации, пожалуй, но это не главное. Все люди имеют слишком разную эмоциональность. Для одного плохая погода и невозможность похода на пляж — трагедия. Другой к смерти знакомого отнесётся внешне вполне спокойно».
Соня прослушала сотни телефонных разговоров и наконец заметила принципиальное отличие. В переговорах обычных людей всегда больше деталей. Например, если террорист передаёт сообщение, замаскированное под заурядный разговор, он скажет: «Бабушка заболела и срочно просит тебя приехать». Может даже уточнить, куда именно надо приехать, но никогда не будет расцвечивать разговор мелкими незначительными деталями. Например, «у неё температура, она кашляет. Врачи сделали анализы. Как будто бы просто грипп. Но ты же знаешь этих врачей. У них сегодня одно, завтра другое. Помнишь, маме тоже ставили грипп? Потом оказалась пневмония…». И так далее, и тому подобное. Террорист никогда не будет затягивать разговор — это опасно. Чем дольше переговоры, тем больше вероятность, что будет вычислено место, откуда они ведутся.
Также он не должен запутывать собеседника деталями, не относящимися к делу. Поэтому их разговоры короткие и по существу. Другое дело — телефонные беседы словоохотливых израильских граждан. Конечно, следует учесть, что у кого-то садится батарейка, он торопится или просто не расположен болтать. Но все эти факторы, как правило, находят отражение в беседе.
Для того, чтобы учесть эти и другие детали, София сначала создала алгоритм, сравнивающий переговоры террористов и обычных граждан. Компьютер отслеживал различия в длительности, количестве уточняющих слов, междометий и определений. Затем, используя полученные закономерности, она написала программу «Любопытная соседка». Теперь машина могла почти мгновенно выявлять разговоры террористов. Вероятность успеха составляла более девяноста процентов. Через полгода службы в армии София представила результат армейскому начальству.
Презентация произвела фурор.
Ещё через два месяца София познакомилась с баронессой Селин Вальмонт.
Руководитель их части, генерал, которого все звали просто Моша, представил их друг другу. Беседа проходила в гостевой комнате.
После нескольких дежурных вежливых фраз генерал вышел, оставив их наедине.
— Твоя новая программа великолепна, — начала беседу мадам Вальмонт.
Соня молчала, разглядывая эффектную, ухоженную даму, пытаясь понять, чем обернётся эта встреча. Короткие, платиновые, гладко уложенные волосы, правильные черты лица, умные глаза с зелёным отблеском, как у пантеры. Нос, пожалуй, чуть великоват, а брови словно ненастоящие. Ни морщинки, ни прыщика — как такое может быть? Сколько же ей лет? Тридцать пять? Сорок? Пятьдесят? Говорят, по коже рук можно определить возраст женщины. Соня незаметно перевела взгляд и обнаружила, что гладкие пальцы с розовыми ногтями и тыльная сторона ладоней собеседницы не говорят о прошедших годах. Зато наличие нескольких свежих царапин красноречиво сообщало… Что? Элементарно, Ватсон. У дамы живёт злая кошка, которую та обожает, потому что до сих пор не убила.
— Ты очень талантлива, — ласково добавила женщина.
— Вы говорите о «Любопытной соседке» или компьютерных играх? — уточнила польщённая Соня.
— Не только. Я говорю о твоей способности чувствовать иной мир.
