Соня опешила. В глубине души она знала, что рано или поздно найдётся человек, разгадавший её тайну. И боялась этого. Вдруг поместят в больницу и начнут лечить? И сейчас за дверью прячутся санитары, которые только ждут сигнала.
«Главное, не подать вида, что напугана. Спрятать глаза, унять дрожь в пальцах. Кажется, на лбу появилась предательская испарина. Заметно ли? Почему она так смотрит? Я так просто не сдамся…»
Неожиданно рядом со столом появился новый персонаж. Он сидел на полу, потому что иначе бы не поместился в комнате. Гигантская чёрная горилла с доброй мордой, огромными клыками и блестящими, очень человеческими глазами. Зверь посмотрел на Соню, дружески кивнул, затем перевёл взгляд на баронессу и сделал красноречивый жест рукой по горлу. И вновь вопросительно взглянул на девушку.
«Господи! Только этого не хватало. Не будем менять диагнозы. Я нормальная шизофреничка, а не какой-нибудь сумасшедший параноик».
Соня неловко повернулась боком, сделала вид, что закашлялась, прикрыла рот ладонью и строго шепнула, обращаясь к огромной обезьяне:
— Уходи.
«Кинг-Конг» разочарованно треснул себя лапами по груди, так, что гул пошёл по комнате, и исчез.
Загадочная женщина с интересом смотрела на все эти манипуляции, переводя взгляд с Сони на место, где только что сидело чудовище. На её красивых, слегка подкрашенных розовой помадой губах дрогнула улыбка. Глаза смеялись. Но в лице не было ни страха, ни насмешки. Скорее, она наслаждалась ситуацией.
Неужели она видела потустороннего гостя? Не может быть!
Вдруг та произнесла:
— Реальный и потусторонний мир разделены не чертой, а пунктиром, сквозь который они смешиваются. То, что образовывается в зоне контакта, удивляет обитателей обоих миров, а ты словно живёшь на разделительной полосе.
Соня молчала, пытаясь понять, кто её странная гостья. Вроде бы не похожа на врача из психушки.
Собеседница продолжала:
— Ты умеешь говорить с Вселенной, и она слушает тебя. Мало кого она слушает. Уж не говорю про ангелов, с которым ты общаешься ежедневно.
— Вы полагаете, что я общаюсь с ангелами? — Соня аккуратно сформулировала вопрос, так, чтобы в нём не было ни подтверждения, ни отрицания. Она почувствовала интерес к гостье. Нет, явно не главврач больницы.
— Когда-то у меня был хороший друг, — задумчиво произнесла женщина. — Великий мистик, каббалист, философ. Его звали Израэль Регарди. Однажды мы сидели в уютном кафе «Де Маго» на площади Сен-Жермен, пили анисовый ликёр, разбавляя водой. Ты любишь Париж?
— Конечно, — сказала Соня. Но тут же решила уточнить: — Хотя никогда не была.
— Ещё побываешь. Обещаю, — баронесса мечтательно закрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. Потом продолжила: — Тут как раз принесли газеты. Сообщалось, что ваша страна выиграла войну, которую назвали «Шестидневной». Все возбуждённо заговорили. Какой-то посетитель, страшно худой, с огромным носом, кричал, что Израилю помогали дьявольские силы. А старушка в смешной шляпке, сидящая за соседним столиком, возразила, что скорее ангельские. Тут мой друг сказал: «Каждый видит лишь то, что его разум способен принять».
— Этот человек работает в вашей фирме?
— Он умер, лет двадцать назад.
София быстро произвела расчёты. Сколько же ей лет? Неужели больше шестидесяти?
Тёмные густые ресницы собеседницы дрогнули, глаза широко открылись. В глубине изумрудных зрачков жила вечность. Искорками сияли звёзды, играли солнечные зайчики, луна целовалась с солнцем. А ещё там отразилась Соня, а может быть, сказочная девочка Алиса, которая сейчас ступит в Зазеркалье радужной оболочки чужих глаз.
— Когда ты была маленькая, ангелы казались персонажами сказок, потом выросла, и твои гости стали взрослее. Но всё, что ты видишь, — действительно существует, только не принадлежит нашему миру, нашей реальности. И ты здорова, никакой шизофрении нет и в помине.
Соня замерла. Она всегда знала, что не больна. И была права. Наверное, так чувствует себя человек, который подозревал, что его утренний кашель — признак рака лёгких. Но потом появился друг и сказал, что надо просто поменять подушку. В старой могут жить микроскопические клещики, вызывающие аллергию. Подушку сменили, и кашель исчез.
Вот это да! Как здорово! Ей показалось, что в комнате замечательный воздух: пахло лесом, весенними ландышами. Наверное, это духи новой знакомой. Какой замечательный запах! Надо будет спросить название. Страх растаял, будто его и не было вовсе. Баронесса молчала, давая девушке разобраться в своих чувствах. Прошло, наверное, минуты три, пока Соня не сообразила спросить:
— Откуда вы это всё знаете?
— Моя организация ищет гениальных детей. В мире ежедневно рождается триста шестьдесят тысяч младенцев. И за всеми наблюдают. Если ребёнок начинает быть необычным, внимание усиливается. Таких, как ты, сейчас в мире всего пятьдесят.
София потёрла переносицу. Надо же было что-то делать. Теперь отчаянно зачесалось между лопаток. Прижалась к стулу и поелозила. Движения успокаивали. Хотелось вскочить и выдать какое-нибудь коленце, сплясать рок-н-ролл, что ли…
