После успешной сдачи вступительных экзаменов, преодолев конкурсный барьер, я был зачислен на первый курс механико-математического факультета КГУ. По чьей-то ошибке меня долго и упорно снимали с учета в Новошешминском военкомате. Чтобы добиться справедливости, даже пришлось съездить в Татвоенкомат. Из-за этих неурядиц к занятиям я приступил с опозданием на целую неделю. К тому времени все места в общежитиях КГУ были уже заселены, и несколько остро нуждающихся в жилье приезжих студентов, в том числе и я, остались без крыши над головой.
Ректорат; озабоченный ситуацией, принял решение: заселить нас в так называемый «красный уголок» одного из общежитий. В него в спешном порядке завезли 12 кроватей, столько же тумбочек, большой стол и несколько стульев. Весь первый учебный год я прожил в этой большой комнате вместе с одиннадцатью другими студентами нашего факультета. Подобрался интересный состав жильцов: среди двенадцати человек половина были татарами, а вторая половина – русскими, 6 студентов учились на первом курсе, еще 6 – на втором. К шуму и скученности мы постепенно привыкли. Не зря говорят, что привыкнешь – и в аду не пикнешь. Днем все студенты были на занятиях и в читальных залах библиотек, а в общежитии собирались в основном только вечером. Общие дела, общие учебные занятия и заботы, практически одинаковый возраст – все это способствовало нашему сближению. Мы быстро познакомились и даже подружились. Большую роль в этом сыграла зачетно – экзаменационная сессия. Второкурсники давали нам, новичкам, полезные советы: как правильно готовиться к экзаменам, рассказывали о требованиях каждого лектора – экзаменатора, помогали в решении трудных математических задач. Они откровенно и в подробностях делились обретенным опытом. Шел второй семестр. К тому времени мы лучше узнали друг друга, достигли близкого взаимопонимания и какой-то юношеской симпатии. Словом, все у нас шло хорошо и ладно. Но, как иногда бывает, неожиданно случилось чрезвычайное происшествие. В один прекрасный вечер второкурсник Петя объявил, что у него пропали деньги – сто рублей. В 1962 году сотня цену имела. Стипендия на первом курсе тогда составляла 22 рубля. Я, например, не имея родителей, умудрялся прожить на эти деньги весь месяц. Сто рублей – это же почти пятимесячная стипендия! Петино объявление своей неожиданностью повергло всех жильцов нашей большой комнаты в уныние и тяжкие раздумья. Мы, естественно, испытали шок, так как Петр уверял, что деньги исчезли именно в нашей «красной комнате» и нигде больше. Все знали, что у Пети всегда был некоторый денежный резерв, ведь ему изредка помогал старший брат – капитан корабля дальнего плавания. Роскошной жизни он, конечно, не вел, но был среди нас наиболее обеспеченным.
