Степан был стройным и рослым, а Василий – чуть пониже, обаятельный, с кучерявым чубчиком на голове. В ту пору пользовался популярностью Петр Лещенко с его знаменитой песней про «чубчик кучерявый». Наверное, из-за нее Василия в деревне чаще всего и звали «Чубчиком».
Девчонок в послевоенной деревне было много. Они часто хороводили и плясали под гармонь, исполняя звонкими голосами частушки-«страдания». По-своему, на деревне вечерами и в праздники было интересно и весело и было из кого выбирать женихов и невест.
Случилось так, что Степану и Василию приглянулась одна деревенская красавица – Марина. Она статью своей чем-то напоминала Валентину Толкунову и частушки исполняла с такой же искренностью и задушевностью, как и любимая народом певица. Марина работала на колхозной ферме. Она была единственной дочерью у мамы Елены Ксенофонтовны. Отец, возвратившись с войны израненным, болел и рано умер. По моим наблюдениям, сверстники в послевоенной деревне были более дружны между собой, нежели в городе. Марина дружила со всеми и со Степаном и Василием в том числе. Со стороны чувствовалось, что оба кавалера нравятся ей, а выбрать суженого казалось трудным делом.
Тем временем парни на три года ушли в армию. Служить Отечеству в ту пору считалось делом чести Солдаты, возвращаясь домой, гордились тем, что прошли военную подготовку. А невесты зачастую дожидались своих парней. Тех, кто не служил в армии, деревенские девчата откровенно «браковали».
Итак, пока девушки в деревне звонкими голосами тянули на завалинке песню «… Вы служите – мы вас подождем», Степан и Василий добросовестно служили. Возвратились же они возмужавшими и похорошевшими в новенькой, ладно подогнанной солдатской форме. На ней были и знаки отличия. Парни предстали вновь перед невестами. И те, и другие были на загляденье – «кого хочешь, выбирай».
Ан нет, симпатии Степана и Василия были с новой силой направлены к Марине. Во время службы тот и другой вел с ней переписку. Каждый из них, наверное, самое сокровенное передавал и словами, и, как водится, между строк. Да и со стороны было видно, что оба парня по самую макушку влюблены в Марину. Это знала и горячо обсуждала вся наша деревня. Однако Марина все продолжала мучительно выбирать.
Не только Марина, но и вся деревня считала, что оба парня уж больно хороши. И надо сказать, что на этой основе парни-соперники нередко сходятся на кулаках, «деля» невесту и одновременно конфузя себя и в ее глазах, и в глазах жителей деревни. В человеческом сообществе не все однозначно, как это имеет место в остальной природе: какой самец победил – тот и жених! Надо отдать должное нашим парням: внешне оба вели себя степенно, хотя в душе каждый из них, наверное, тяжело страдал.
На селе бездельничать в наше время было некогда – всем находилась работа по завязку. Еще до службы в армии Степан и Василий стали механизаторами. Техники в нашем маленьком колхозе было немного. Достаточно сказать, что в 1957 году при слиянии нашего колхоза с более солидным соседним совхозом мы передали этому хозяйству четыре трактора: две марки ХТЗ, самых примитивных, один «Белорусь», один – ДТ-54, два комбайна. Один из них – «Коммунар» изначально не имел своего хода, другой – самоходный, малосильный, из первых выпусков. Еще передали автомобиль марки ГАЗ-51 – грузовик бортовой…
По возвращении из армии Степану достался трактор «Белорусь», а Василий продолжил водить свой трактор ХТЗ. В уборочную страду эти тракторы использовались прежде всего как тягловая сила для перемещения по полю громоздкого и тяжелого (сплошь из железа!) «Коммунара». Один трактор потянуть его не мог! А жали тогда либо прямым комбайнированием, либо раздельным способом.
«В трудовой буче, славной и кипучей» и разрешился окончательный выбор нашей нерешительной невесты. Мы в ту пору, работая на лошадях, перевозили на ток зерно от комбайнов. Страда была в полном разгаре. Комбайны временами ломались в работе. В один такой день комбайны и мы, возчики зерна, стояли без работы довольно долго. В этих условиях бригадир разумно распорядился отцепить тракторы от «Коммунара» и послал их сгребать солому в огромные кучи. При этом использовалась новинка того времени – тросовая волокуша. Работа эта проста до очевидности, однако все равно требует от трактористов определенного навыка и, главное, слаженности между собой. А именно, к двум тракторам цеплялись концы тросов волокуши. В такой связке тракторы заезжали с двух сторон к ряду из копен соломы и, двигаясь параллельно, тросовой волокушей сгребали весь ряд копен и волокли эту объемную массу соломы на пустырь, приграничный с полем. Там позднее мужики формировали омет из этой бесформенной массы, чтобы солома не сгнила. Солому тогда не жгли и не запахивали, предварительно измельчая, как часто делают теперь. Тогда вся солома шла на корм скоту в зимних условиях. Скота было много. Все запасы сена и соломы зимой уходили ему на корм подчистую.
