Ноги сами по себе несли меня наверх в спальню. Захлопнул дверь и бросил девушку на нашу постель, которую мы делили как чертовы соседи. Не дав ей опомниться, я тут же сел верхом и схватил Мари за запястья.
– Теперь ты никуда не денешься, – прошептал ей на ухо, проводя губами вдоль ее шеи.
– Андрей, я не собираюсь с тобой спать, ты же знаешь, – продолжила вырываться Мари, елозя подо мной. – Сейчас же слезь с меня!
Я продолжил скользить губами по ее коже и, достигнув края топа, расстегнул молнию спереди, оголяя грудь. Не думая ни секунды, я тут же взял сосок в рот. Мари ахнула и выгнулась как кошка. И это она до сих пор выделывается, говоря мне, что не станет спать со мной? Зайчонок ведь сама изнывала по моим ласкам. Весь месяц она динамила меня, говоря, что пока проходит терапию, между нами ничего не будет, так как именно я ее триггер. Чушь собачья! Но я продолжал терпеливо ждать. А теперь мне надоело. Я в конец заебался беречь ее чувства как священный Грааль, сдувая с Мари пылинки и задаривая подарками. В доме не было ни одного свободного угла, где бы не стояли цветы, которые я привозил своей жене каждый вечер после работы. Гардероб забит дорогими шмотками, а на полках пылятся коробки с ювелирными украшениями. Думаете, моя жена носила хоть что-нибудь из этого?
– Ты можешь и дальше ходить, истекая киской, но меня вся эта ситуация в конец подзаебала.
– Ничего подобного с моей
– Ах, я индюк?!
Устроившись поудобнее, я скользнул рукой под спортивные шортики, в которых она так сексуально смотрелась, занимаясь йогой каждое утро. Мари думала, что этим дразнит меня. Разумеется, я реагировал. Мой приказ был ясен каждому из охраны: не дай Бог я увижу хоть кого-нибудь из них в задней части дома с семи до восьми утра, выколю тому глаза. Зная меня и моего отца, охрана понимала, что я, блять, не шутил.
– Ты врушка, зайчонок, – прошептал я, исследуя пальцами ее влажные складки.
Мари выгнулась, когда я начал массировать ее клитор. Моя рука едва справлялась с поставленной задачей, потому что шортики были до умопомрачения обтягивающими. Я с трудом держался, чтобы не сорвать их с нее и не оттрахать свою жену, вдавливая ее тело в матрас.
– Я не хочу тебя, Зарянский! Слезь с меня! – продолжала неугомонная вредина.
– Хорошо, как скажешь, – ответил я, доставая ладонь из ее трусиков.
Глаза Мари расширились, когда она увидела, как я начал расстегивать брюки одной рукой.
– Что ты… – с придыханием произнесла она, шокированно уставившись на мой выступающий член под тканью.
– Ты не собираешься спать со мной. Отлично, – безразличным тоном ответил я, избавившись от ремня и расстегивая ширинку. – Но ты все равно выполнишь свои супружеские обязанности.
Не дав своей жене ни секунды, чтобы понять, как действовать дальше, я освободил одно запястье и сунул ее ладонь мне в боксеры.
Мари ахнула от неожиданности, но спустя мгновение попыталась высвободить руку, но я не дал ей этого сделать. Опустив ее ладонь мне на член, пришлось удерживать ее своей.
– Я не буду тебе дрочить, Зарянский! – раздраженно процедила она сквозь зубы, но в тоне ее голоса было слышно что-то еще. Как будто Мари не была зла, а скорее приятно шокирована. Интересно, сколько членов уже видела моя малышка? Блять, почему это вообще меня интересует?!Она моя жена и точка! Никто больше не посмеет к ней прикоснуться, или я отрежу ему член и заставлю ее на это смотреть.
– Будешь, – ответил, опускаясь к шее девушки с поцелуями. – Ты моя жена, зайчонок, и я хочу тебя пиздец как сильно.
– С каких пор, Зарянский?
Я прикусил нежную кожу, и Мари ахнула. Уверен, ее киска истекает так сильно, что зайчонок скоро начнет елозить бедрами подо мной в поисках разрядки.
– Не будь такой злюкой.
Я сжал свою ладонь поверх ее и начал делать поступательные движения. Дыхание Мари начало учащаться. Я провел языком по ее пульсирующей точке на шее, зная, как сильно мою жену уже заводило то, что мы делали.
– Давай, зайчонок. Покажи, как сильно хочешь мой член.
– Я не хочу…
– Конечно, – ухмыльнулся, проводя дорожку поцелуев от ее шеи вниз к груди.
Когда я достиг соска, то тут же втянул его в рот. Мари выгнулась дугой и тихо застонала, прикусывая губу. Видимо, она хотела, чтобы из нее ничего не вырвалось, но сразу же проиграла эту битву.
Наши ладони работали синхронно, заставляя мое дыхание учащаться. Я уже и забыл, что такое оказаться внутри чей-то киски, привыкнув дрочить в душе каждое утро. Но прикосновение женской руки сделало свое дело. Оргазм накатывал волнами. Я ослабил хватку, позволяя Мари доделать все самой до конца. Она настолько увлеклась процессом, что даже не заметила этого.
Я начал рычать от подходившего удовольствия и поднялся с поцелуями выше, достигая ее губ. Мари учащенно дышала, но не сбавляла темп.
