– Такая хорошенькая девочка снаружи и такая вредная внутри, – сказал я напротив ее губ, чувствуя, как по спине начали пробегать мурашки от надвигающегося оргазма.
Мари резко отпустила мой член и хитро улыбнулась.
– Ты не имеешь права заставлять меня, Зарянский! Если я сказала
Оргазм вновь стал подступать. Я откинул ее топ, чтобы не испачкать ткань. И кончил с содроганием девушке на грудь. Сперма брызнула с такой силой, словно мой член был гребаным фонтаном. Капли достигали ее горла. Я старался пометить ее всю. Чтобы она, блять, даже пахла мной!Чтобы любой мужчина чувствовал то, что эта женщина принадлежит мне.
Я сделал еще несколько завершающих движений и излил последние капли ей на грудь. Мари лежала неподвижно, широко раскрыв глаза от удивления. Я опустил два пальца в свою сперму на ней и стал размазывать по ее груди, уделяя особое внимание соскам, которые были очень сильно возбуждены. Зайчонок завороженно смотрела на меня, не шевелясь. Она была так чертовски красива. Губы приоткрылись, дыхание участилось. Я не удержался и провел пальцами по ее нижней губе. Мари не сопротивлялась, лишь изумленно смотрела в мою сторону.
– Теперь ты знаешь меня на вкус, зайчонок.
***
Я уже час пялился на эти цифры и ни хрена не понимал. Секретарша отца принесла мне огромную кучу бумаг для подписания, но я не мог себе позволить просто так поставить везде подписи, не проверив документы. Это один из тех основных моментов, которым нас научил отец.
Несмотря на то, что я получил высшее образование в одном из престижнейших ВУЗов и уже много лет занимался бизнесом, мне все еще часто приходилось сталкиваться с подобными трудностями: дебет с кредитом все никак не сходился.
Не выдержав этой эмоциональной порки, решил позвонить отцу. Все то время, что он находился на лечении, я старался его не беспокоить по рабочим делам, но сейчас это было очень важно.
На экране появился отец, но не в привычной обстановке, которую я наблюдал последние два месяца.
– Пап, вы что в аэропорту? – озадаченно спросил я, глядя на отца.
– Сюрприза не получилось, – послышался мамин голос.
Она появилась на экране, сияя улыбкой. Я так соскучился по ней. Эта женщина всегда имела достаточно оживленную натуру. Последние месяцы, что я звонил им, мама никогда не улыбалась. Рад, что она вновь была веселой.
– Пап, а как же твое лечение? – забеспокоился я, чувствуя, как рука, держащая телефон, начала дрожать.
Я так волновался о нем. Думал о его состоянии практически двадцать четыре на семь.
– Я завершил один курс, и врач отправил меня ненадолго домой.
– Рад это слышать, пап.
Ком в горле образовался с молниеносной скоростью. Я бы счастлив, что они возвращаются.
– Наш самолет прилетит вечером.
– Я вас встречу, пап.
– Не стоит. Проведи время вечером со своей женой. Уверен, что мое отсутствие сильно сказалось на твоем рабочем графике. Мне жаль, сынок, что повесил на тебя столько обязанностей сразу после свадьбы.
Горло сдавило от накативших на меня эмоций. Я так сильно любил своих родителей. Мне хотелось, чтобы они жили вечно.
– Мы будем вас ждать, сынок, завтра утром на нашем воскресном обеде. Надеюсь, вы сохраняли нашу традицию и встречались.
Мама даже не спрашивала. Она будто утверждала, думая, что мы делали это.
– Конечно, мам, – соврал я.
Честно говоря, никто из нас и не вспомнил об этом. Как будто родители были единственным звеном, которое связывало нас. Естественно, я, Дэн и Леха проведывали младших, заезжая в родительский дом, но воскресные обеды исчезли из нашей жизни на эти два месяца.
Уже представляю завтрашний день. Надо предупредить всех, чтобы мы врали синхронно. Не хотелось бы расстраивать родителей из-за такого пустяка. Хоть мы и относились к этому достаточно безразлично, нужно сохранить данный небольшой секретик. Ибо завтрашний обед будет, итак, иметь эффект взорвавшейся бомбы. Мы до сих пор не сказали младшим о состоянии отца. Но завтра, по осунувшемуся лицу папы, и дураку станет понятно, что с ним что-то не так.
– До встречи завтра.
– Мы тебя любим. Передавай Мари привет от нас.
– Обязательно передам. И я вас люблю.
