Устало смотрю на смс от Андрея и думаю, что ответить ему. Честно говоря, если бы была моя воля, я бы избегала его до конца своих дней. Щеки начинали гореть от смущения при мыслях о событиях сегодняшнего утра. Я впервые в жизни трогала член. Мамочки! Это было так неожиданно и волнительно. Несмотря на ошеломление от ситуации, я возбудилась так сильно, что едва могла соображать. И да, я захотела, наконец, переспать с Андреем, но собрала всю свою волю в кулак и не позволила ему трахнуть меня.
Почему? Начнем с того, что это мой первый раз. И мне было сложно пока что признаться своему мужу в этом. Не то, чтобы я стеснялась этого. Просто данный факт является слишком интимным, а Андрей пока что не заслужил, чтобы я сообщала ему об этом. Причина вторая – моя злость на мужа. Хоть сеансы у психолога мне очень помогают, я не настроена пока забывать причину моего нервного срыва, который привел к РПП.
Отправив ответное смс Андрею, аккуратно положила телефон на столик. Муж звонил мне уже несколько раз, но я все время сбрасывала. Мне не хотелось говорить с ним. Откровенно говоря, мне было страшно находиться рядом с Андреем. Наш околосексуальный опыт сегодня утром показал мне, что я уже готова сдаться его власти, хоть и делала вид, что это было не так. Не знаю, сколько еще готова держаться особняком, но буду стараться изо всех сил. То, через что Андрей заставил меня пройти в начале брака, не идет ни в какое сравнение с тем, что делаю с ним я.
– Что ему нужно? – спросила Лаура, садясь рядом со мной с бокалом вина в руке.
Подруга знала практически все, что происходило между мной и мужем. Правда, я опустила некоторые подробности нашего брака. Например, сегодняшнее утро. Мне было неудобно говорить с ней о таких вещах. Хотя… Я задумчиво посмотрела на белое вино в своем бокале. Крутя его в руке, я предположила, что алкоголь развяжет мне язык в конце концов.
– Он спрашивает, где я, – ответила я подруге, сделав глоток.
Лаура сделала затяжку из своего вейпа и на мгновение зависла. Возможно, подруга прикидывала в уме, что ответить Андрею.
В этот момент телефон вновь стал звонить. Мой муж был неугомонным человеком. Я хотела сбросить, но Лаура остановила меня:
– Думаю, ты его помучила достаточно.
Я с недоумением посмотрела на нее:
– Ты серьезно? Кто буквально вчера говорил мне о том, чтобы я ни за что не поддавалась на его соблазнения.
Лаура тяжело вздохнула:
– Да… Но мне его уже, если честно, становится жалко.
Я подскочила с дивана и с враждебностью посмотрела на подругу:
– Ты на чьей стороне?
– На твоей, конечно.
– Если бы ты была на моей стороне, то не говорила бы так!
Лаура громко фыркнула и сделала еще глоток.
– Меня просто бесит, что вы с Лерой держитесь за свою девственность как за что-то святое. Тоже мне монашки. У Лерки даже соски проколоты, а за какой-то кусочек плоти трясется.
– Она просто любит татуировки и пирсинг. Это не имеет ничего общего с целомудренностью.
Месяц назад наша подруга неожиданно улетела в Сочи. До сих пор она так и не сказала истинной причины своего внезапного отъезда. По ее словам, в Сочи у нее были дела. Ранее она рассказывала, что родных у нее не было. Только отец. Ублюдок, который выгнал ее из дома. Не думаю, что она соскучилась и решила его навестить. Тут было что-то другое, но мы не знали, что именно. Лера всегда была немного скрытной. Но нам удалось из нее кое-что вытрясти. И она призналась, что устроилась на работу к чертовски сексуальному мужчине. Его жена умерла, и ему нужна была няня для сына. Поначалу мы не поверили своим ушам. Лера и дети – это как два разных полюса двух разных Вселенных. А когда она прислала его фото, сделанное украдкой, то начали визжать. Этот Никита был чертовски горячим. И. Да. Дома меня тоже ждал охренительно-сексуальный мужчина.
– Ты же помнишь, что у нее завтра день рождения? – спросила я подругу, все еще сжимая вибрирующий телефон в руке.
Лаура с тоской вздохнула:
– Разумеется, я помню.
Я взглянула на экран. Было уже четыре пропущенных от Андрея.
– Кажется, у меня появилась идея.
За столом царило гробовое молчание. Никогда прежде такого не было. Обычно все наши сборища были оживленными, но сейчас каждый молчал, лишь изредка переглядываясь друг с другом.
Я приехал в родительский дом час назад. И был счастлив вновь обнять маму и папу. Особенно отца. Мне жаль, что он проходил все это вдали от своей семьи, но я рад, что родители вернулись в Москву, хоть и ненадолго.
– Все! – не выдержав тишины, воскликнула Ева. – Я так больше не могу!
Сестра со злостью бросила столовые приборы, и они звонко ударились о тарелку.
– Пап, как ты мог так долго хранить от нас всех такое в тайне?!
– Милая… – тихо сказала мама, кладя ладонь ей на запястье, чтобы успокоить. – Мы просто не хотели вас волновать.
– Не хотели?! – продолжала она возмущаться. – Нам всем что по пять лет?!
– Ева, доченька… – виноватым голосом произнесла мама, пытаясь ее успокоить, но сестра с осуждением посмотрела на нее в ответ и выдернула руку из ее хватки.
