Очевидно, уничтожалось больше животных, чем было необходимо для пропитания, – гораздо больше. <…> Василиски, например, отправились за борт очень рано. <…> Вы их, конечно, никогда не видели. Но если я опишу их как четвероногих петухов со змеиным хвостом, скажу, что они обладали очень неприятным взглядом и откладывали уродливые яйца, которые потом высиживали жабы, вы согласитесь, что это были не самые привлекательные существа на ковчеге. Но они имели те же права, что и все прочие, разве не так? После василисков наступила очередь грифонов; после грифонов – сфинксов; после сфинксов – гиппогрифов. <…> А заметили вы, что у них было общего? Они все были гибридами354.
В своем анализе современных виртуальных зверинцев Берланд отмечает, что в цифровом пространстве контроль обретает не тот, кто убивает монстра или запирает его в клетке, а тот, кто создает его, играет с ним или сам им является355. В искусственных вселенных, придуманных людьми для самих себя, у пользователей гибридных персонажей нет причин для страха – фольклорные истории мифических монстров переписаны кино- и игровыми сценаристами, их образы разобраны на пиксели дизайнерами персонажей и собраны снова в виде покорных животных-компаньонов356. В этом отношении показателен эпизод фильма «Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда», в котором свирепый зуву – монстр-мигрант, персонаж китайской мифологии, взглянув на погремушку с перьями, начинает вести себя как обычный котенок (
Современная индустрия развлечений перепрофилирует мифических животных и превращает их в виртуальные переходные объекты. Пользуясь ими как когда-то плюшевыми медведями, мы осваиваем новые миры и получаем возможность проживать альтернативные жизни. Оседлав гигантского дракона, мы можем восстановить справедливость, наказывая жадных и жестоких, невежественных и двуличных людей, как это делает Дейенерис. «Каждый раз, когда я захожу в соцсети, я рискую быть парализованной страданием», – пишет Берланд, ссылаясь на новости об экологических катастрофах357. В отличие от китов и дельфинов, которые выбрасываются на берег, или белых медведей, умирающих от голода, фантастическая мегафауна, занятая в коммерческом секторе, пребывает в идеальной форме и неизменно приближает победу добра над злом, даже если на пути к счастливому концу рискует приобрести несколько шрамов (по сценарию или из‐за неопытности игрока). В контексте устойчивой неопределенности повседневной жизни цифровые животные, промоутеры экзотических медиаландшафтов, позволяют нам вновь и вновь переживать реалистичную иллюзию контроля над своей цифровой судьбой. Благодаря харизматичным союзникам мы начинаем верить, что все возможно, обратимо, воспроизводимо при помощи технологий.
