Таких вот газет, целиком и кусками, было килограммов пять, при беглом просмотре «по диагонали» никаких связей с нашим родом я не выявил, зачем хранила — не понял. Не буду пока выкидывать, появится время — просмотрю внимательнее, может, найду смысл. Ещё в макулатуру определил целые тематические подборки газетных и журнальных страниц, вперемешку с рукописными листами. Чтоб далеко не ходить, вот картонная укладка толщиной как минимум в два пальца, посвящённая правильной посадке, уходу и хранению тыкв. Плюс рецепты блюд из оной. Всё бы ничего, только мы этот овощ вообще никогда не выращивали. Зачем?! Зачем тогда ей это вот? Если хотела выращивать — почему не пробовала, никто же не запрещал?
Или вот, рукопись, довольно объёмная. Начинается с того, что требовалось настаивать на молоке несколько ингредиентов, с использованием каких-то плетений школы жизни, дальше смотреть внимательно не стал, понял только, что процесс долгий, а в конце должно получиться… Что-то. Плюс листы с пересчётом плетений на другие стихии. Надо будет показать будущей тёще, может, она разберётся.
Несколько раз накатывали тоска и горе, но как ни странно простая фраза «жизнь продолжается» помогала. Не избавляла от переживаний совсем, не делала волшебным образом легко и приятно, но становилось, как ни странно, легче.
В те же дни, когда разгребал бабулины бумаги, чтобы отвлечься, решил все мелкие юридические вопросы с повышением Патрикеева и с выкупом рецепта пирожков у Ядвиги Карловны. Мимоходом узнал, что она собирается выдавать замуж старшую дочку, и для облегчения процесса чуть-чуть «подкрутил» ценник. В договоре было указано, что пани Ядя имеет право сама использовать рецепт по своему усмотрению, как для собственных нужд, так и для продажи продукции, но не имеет права продавать сам рецепт кому-либо ещё. Это право могло выглядеть как издевательство — где ей сырьё-то взять? Но я уже знал, на примере других изнанок, что после установления стационарного портала найдётся масса желающих заняться добычей дикорастущих «даров природы» за пределами защиты, пусть и с уплатой налогов и сборов в пользу владельца, так что возможности разжиться «мясной ягодой» будут. Ядвига Карловна, кстати, из документов узнал наконец её фамилию — Крупицкая, не сразу поверила, что это всё — её, официально и по закону. Хотя для меня покупка рецепта и названия «Пироги пани Ядвиги» за две тысячи рублей в отличие от меня же, но гимназиста не казалась слишком большими расходами. Что интересно — когда начали записывать рецепт, пришлось трижды переделывать, поскольку всплывали «мелочи», которые самой кухарке казались «очевидными», но, как в дальнейшем показала практика, имели огромное значение.
Как пример — «обдать ягоды крутым кипятком». Если не делать этого вообще — вкус не раскрывается толком, пирожок не отличается по вкусу от обычного мясного, если перестараться, то есть, например, бланшировать ягоды — тоже не на то похоже. Хотя, казалось бы — они же потом всё равно запекаются, нагрев проходят. Но — не всё равно, получается, поскольку там они уже дроблёные, в смеси с другими компонентами и температура другая. Или вот, насчёт дробления — мять надо строго в деревянной ступке деревянным же пестиком. Порода древесины не важна — не рассматривая, конечно, ересь вроде ёлки или крушины, которые никто в здравом уме для кулинарных инструментов не использует. Но металлическая ступка придаёт горечь, а каменная, казалось бы, максимально инертная — кислит.
После окончания макулатурных раскопок съездил вместе с поверенным, главным управляющим, бухгалтером и небольшим запасом виски в Минск — тамошняя макулатура дозрела, мы забрали её в местах созревания, добавили своей — и со всей этой пачкой поехали к Суслятину, где и заключили окончательный договор на строительство портального комплекса. С учётом необходимых дорог, а я сразу оговорил прокладку таковых от портала к имению и к будущей деревне, цена ещё подросла, хоть и не так сильно, как я боялся, помня Викентьевку. А потом понял, что и расстояние меньше, и профиль дороги проще: ни тебе расчистки леса, ни перепадов высот, ни прохода по склонам с подпорными стенками…
Подал идею использовать для стройки местный песок, помня дедовы слова, что в его мире соседний холм превратили в яму. В ответ нарвался на целую лекцию о том, сколько и каких бывает песков, какие у них свойства и особенности… В общем, по объёму она грозила превзойти то, что мне пришлось узнать о болотах, торфах и строительстве через них, так что я почти сразу запросил пощады. Понял только, что если строители выкапывают яму в песке, а потом засыпают её другим песком, привезённым чуть не за сотню вёрст, то это не блажь и не способ добыть из заказчика больше денег, а на самом деле «так надо». Тем не менее, Суслятин обещал заслать людей, посмотреть на тот холм и, если что, заключить на этот счёт отдельный договор на право добычи.
