– Да откуда вы взяли, что я не прав? Идите нафиг, я все сказал. И пускай дальше служба безопасности решает.
– Ну что же, ты сам выбрал свой путь. Алексей, позволишь?
– Почему бы и нет, он весь ваш…
Я не сильно смотрел, что там делают с напавшим на Лаванду. Меня больше интересовало состояние девушке. До меня доносились лишь отдельные слова, не оставляющее сомнения, что кто-то находится в сильной ярости. Ну, а девушка на данный момент не приходила в сознание. Уложив её голову себе на колени, я стал ждать, чем все закончится. Рядом со мной присела Младшая, привалившись к моему боку. И мы стали смотреть на взбешенного Рихтера.
Да уж, лучше бы этот Семен Игоревич сразу же признался, по крайней мере, последствий было бы меньше. А теперь Рихтеру было уже абсолютно все равно на оправдания проштрафившегося препода. Как говорится, он вошел в раж. А может быть перед нами стоял уже не рассерженный Рихтер, а аватар его стихии, так как в ход шли все более и более сложные появления магии природы. Да и с какого-то момента мы все почувствовали давление стихии. И с этого момента к нам в кабинет перестали заглядывать. Если до этого нет-нет, кто-то и заглядывал, особенно в начале, то после этого как отрезало. Но слышалось, что за стеной собиралось все больше и больше народу, и все они боялись заходить к нам. Уж я не знаю, чего они опасались: Рихтера или стихию, что в данный момент, похоже, использовала его.
И постепенно Рихтер, или стихия, угомонился. На незадачливого придурка было страшно смотреть. Ну, а то, что руководило сейчас Рихтером, обратило свой взгляд на нас. И то, что я видел там, мало походило на умудренного мага.
– А ты догадался, — мало похожим на голос человека, и уж точно не было мужским голосом, произнесло это, — ты мне нравишься. Не хочешь поменять покровителей?
– Не дергайся, я только спросила, — обратилась она к Младшей, — и так видно, что мальчик не откажется от своего. Не хочешь отказываться, а как насчет добавить?
– Если только позже. А так меня все устраивает, — ответил я, — и можно опустить старика, а то ему сейчас и так плохо.
И только заливистый смех раздался под сводами Академии, причем создавалось впечатление, что его слышали все.
– А ты забавный, заботишься о других, а не о себе. Я ведь страшна и ужасна, не страшно?
– Если честно, то нет. Встретил бы я вас при другой ситуации, испугался до усрачки, простите мой французский, а сейчас я слишком боюсь за Ванду.
- Хорошая девочка, а главное, верная. Сильно наивная, но ей простительно при её жизни. “Книжный цветок”. Не обижай её, — и это было последнее, что я слышал в тот день.
Ну, здравствуй, родная палата в больничном крыле. Все осталось также, вон даже царапины, которые я оставил в прошлый раз. Я все больше и больше уверен, что меня кладут в одну и ту же палату. На сердце у меня царило полное спокойствие и умиротворенность. Одной тварью на земле стало меньше. И даже не очень удобное украшение на руке не могло вывести меня из равновесия. Ну а то, что мне его повесили, если честно, сам бы повесил на их месте. Обнаружить один труп и трех человек без сознания. Причем, один из них – известный преподаватель, другая – маленькая девочка и я, вечная головная боль всей академии, так что подождем. И посмотрим за развитием ситуации.
И действительно, прикованным к кровати я провел не сильно долго. Причем освободил меня лично Рихтер.
– Прошу прощения за наших отморозков, работают они, видите ли. То что один идиот насилует студенток они не знают и знать не хотят. А как этого идиота ловят на горячем, так сразу забегали. И так всегда. Ловят не того, накажем не причастного. К вам никаких претензий не будет. Студентке Куницыной даже компенсация кой-какая положена. Вот вроде и все.
– Ну, вообще-то нет.
– Что вы еще хотели, — развернулся старик, готовый защищать Академию до последней капли своей крови. Но, скорее всего, моей крови.
– Просто мы прервались на том моменте, когда вы рассказывали, почему не любят зеленый ранг животных. И мне бы все же хотелось получить данную информацию. И предваряя ваше возмущение, можно не сегодня.
– Знаете, а вы меня заинтересовали? Я расскажу про это. И даже больше, я скажу про что вечно забывают. Но позже, несколько позже.
– И еще один вопрос, если можно. Не подскажите, где Куницына сейчас находится?
– В соседней палате, но я бы не советовал вам сейчас приставать к девушке. Просто зайти, чтобы она вас приметила, это да. Сам также сделал. Ну, а дальше юноша у вас нет шансов, — приосанился Рихтер.
– Профессор, это у вас нет шансов.
– Спорим?
– Зачем? Я и так знаю, что моя жена мне не может изменить.
– Муж не стена – подвинуться может.
– Не в моем случае, не в моем случае, — сказал я, поглаживая кольцо уз.
– Даже так?
– Да, так. Но я бы попросил держать это втайне.
