Екатерина проснулась перед рассветом внезапно, как от толчка, и долго крутилась в кровати, пытаясь уснуть, но безуспешно. Мысли о предстоящей встрече с Сергеем будоражили. Она поднялась, вышла на балкон, уже рассвело, и первые лучи солнца осветили небосклон, ранние птицы радостно воспевали новый весенний день. Екатерина поёжилась, закуталась в тяжёлый до пят халат, глубоко вдохнула прохладный и сырой после ночного дождя воздух, пахнувший озоном, и пошла на кухню варить кофе. Лика тоже подскочила сегодня рано и вошла вслед за матерью.
– Как спала, мамуль? – Лика чмокнула маму в щёку, та обняла дочь, ещё горячую, едва разлепившую глаза, но обеспокоенно выпорхнувшую из своей постели на звуки из кухни.
– Как младенец. Но знаешь, только проснулась на рассвете с чувством тревоги, словно должно что-то произойти.
– Ну, это понятно, должно и произойдёт, я тоже волнуюсь. Давай по кофе и рванём в парк, оставим там все наши тревоги. Помнишь, как раньше втроём бегали, ты, папа и я?
– Помню, конечно. А потом папа стартанул в другую сторону, и мы перестали бегать. Я знаешь, помню всё до мелочи и только хорошее, те дни мне часто возвращаются во снах без приглашения. А после того, как он ушёл, я ничего почти не помню, как будто спала все эти годы. Так странно. На работе коллеги что-то вспоминают иногда, а я – ну убей, не помню, о чём они. Даже пугалась своей памяти, думаю, неужели уже Альцгеймер посетил, потом проверяю себя на знания, да вроде всё нормально, при памяти, и даты и события исторические, а вот что вчера или год назад со мной лично происходило, восстановить затрудняюсь. Словно все эти годы впустую прожиты.
– Мамуль, всё нормально. Это тебе восстанавливать просто нечего, день сурка живёшь, все дни похожи, однообразны, поэтому так память твоя и реагирует, ей бедной не за что зацепиться. Не волнуйся вообще по этому поводу, вот приедет сегодня наш папа, взбодрит тебя, поболтаете, может быть, и подружитесь снова, ну хотя бы для меня, когда-то же я выйду замуж, кто с внуками гулять будет? Тебе одной тяжело, а он на подмене.
– Кто же против? Если только он захочет со мной снова подружиться, как ты выразилась.
Они вышли во двор, одетые в спортивные костюмы и кроссовки, обе стройные, молодые, словно две сестры или подружки, а никак ни мать с дочерью, и побежали в парк.
Когда вернулись разгорячённые бегом, раскрасневшиеся на весеннем ветру, и проходили мимо скамейки, на дежурство уже вышли и сидели две местные старушки. Проходя мимо, поздоровались и вслед услышали, как одна спросила другую:
– А кто ж это с Ликой?
– Да кто их разберёт? Вроде на Екатерину похожа, но нет, не она, та постарше будет.
И мать с дочерью, войдя в подъезд, расхохотались.
Катя вышла из душа, взяла в руки фен, высушить всё ещё густые блестящие тёмно-каштановые волосы, взглянула на себя в зеркало и, отложив фен, накинула на мокрые волосы косынку и крикнула дочери уже от двери:
– Ликуш, а спущусь я, пожалуй, в парикмахерскую, сделаю стрижку. Как-то хочется изменить образ.
– Отличная идея, я тебе давно советовала, – вышла из своей комнаты Лика. – Только не ходи в этот подвал, я видела, какие «модели» оттуда выходят, я тебя запишу к знакомому мастеру, придётся проехать в центр, но того стоит.
– А я успею?
– Мам, ну конечно, успеешь. Папа вчера сказал, выедет после обеда. Плюс ещё ехать часа полтора-два. Дай бог, к пяти у нас будет. Мы ещё обед приготовим и належимся, звоню!
Когда Екатерина вернулась через четыре часа из салона, Лика ахнула. Она закрутила в прихожей маму, с восторгом разглядывая со всех сторон. Стрижка срезала маме лет десять, а искусное мелирование волос, на которое её уговорил мастер, эффектно подчеркнуло её светлую кожу, и даже глаза стали ярче и выразительнее.
– Какая же ты красивая, мамочка! Я в восторге! Ну почему же ты раньше этого не сделала?
– Раньше не для кого было, – опустив глаза, призналась тихо мама. – А сегодня вспомнила, когда мы с твоим отцом познакомились, я вот с такой примерно стрижкой была.
– Ой! Как неправильно ты, мамочка, мыслишь, для себя нужно всё делать в первую очередь, тогда и остальные подтянутся!
– Ликуш, я вот что думаю, наверное, не стоит нам закатывать тут пир горой, конечно, приготовим что-то вкусное, особенное, но немножко, чтобы не пустой стол, а то сложится у товарища впечатление, что мы так откровенно стараемся, пытаемся угодить или понравиться и вернуть его. Как ты думаешь, у него есть семья? Дети?
– Мам, я знаю, что нет официальной семьи и детей, а как там на самом деле, понятия не имею. Тебе решать, как его встречать. Но я точно не буду скрывать своей радости и точно не стану его упрекать за прошлое.
– Прекрасно, договорились.
Вечерело, на город опустились сумерки, за окном начался мелкий затяжной дождь, а гостя всё не было.
– Может, мы уже сами поужинаем? – нерешительно предложила Катя. – Вдруг он передумал, забыл или что-то в планах изменилось, как думаешь, дочунь?
– Нет, ещё подождём. Как он мог забыть?
– Обыкновенно, как все эти годы не помнил о нас.
