Он обнаружил себя в небольшой роще, окруженной густым смешанным лесом. Широкая аллея, на краю которой он находился, прорезала рощицу насквозь. Вдоль нее на одинаковом расстоянии были установлены массивные факелы из небольших бревен. Все до единого горели, источая мерцающий свет, несильный, но слишком яркий для его отвыкших глаз. Имелись тут и другие украшения - грубоватые деревянные изваяния, покрытые неумелой резьбой и увенчанные черепами, животными и человеческими, как и в деревне. Поверх крон деревьев небо постепенно окрашивалось золотисто-оранжевым, в свете факелов деревья протягивали по земле удлиняющиеся тени. Стало быть, день клонился к закату.
Чуть поодаль юноша увидел небольшую группу людей, пиктов, судя по одежде и внешности. Но это не воины - среди них не было ни одного взрослого мужчины. Здесь собрались лишь женщины и дети не старше десяти-двенадцати лет. Даже в таком состоянии от взора Тристана не укрылось, что оружия ни у кого не было. Выглядели они немного обеспокоенными. Увидев, что он очнулся, дикари принялись негромко шептаться между собой, с опаской поглядывая на юношу. Помощи от них ожидать явно следовало, и тогда он перевел взгляд на другой край аллеи. И едва не ахнул от удивления.
Длинный ряд факелов и деревянных тотемов заканчивался небольшим возвышением, а на нем, помещенный на кованую треногу, стоял небольших размеров котел. Его темный металл, отмеченный следами времени, был испещрен загадочными рунами и письменами, чередующимися с изображениями черепов, воронов и песочных часов. Под котлом, в небольшой яме, мерно горел костер. Содержимое ритуального сосуда слегка побулькивало, источая вокруг слабое зеленоватое свечение какого-то потустороннего, замогильного оттенка. Позади виднелся большой валун, обильно покрытый темно-бурыми пятнами. Сомневаться в его назначении не приходилось. При взгляде на котел Тристан почувствовал, как по спине побежали мурашки - от артефакта исходила древняя, могущественная аура. Ощущаясь тенью какой-то необъяснимой, едва шевелящейся в глубине тревоги, она не сулила ничего хорошего.
Его размышления прервал тяжелый звук шагов, раздавшийся от начала аллеи. Пикты резко съежились, прильнув как можно ближе друг к другу. В их глазах горел суеверный ужас. Медленно и степенно, точно сама смерть, в рощу вошел громадный воин, облаченный во все черное. Его длинный плащ украшало пышное оплечье из вороновых перьев; детали доспеха, сочетающие кожу и кольчугу, также были воронеными. Тело прикрывал массивный нагрудник из темного металла, выполненный в виде человеческих ребер. На левом плече красовался лакированный наплечник в виде головы ворона. Не обратив на присутствующих ни малейшего внимания, он проследовал по аллее к котлу и застыл подле него, точно статуя, молчаливо разглядывая содержимое. Тристан отважился нарушить воцарившуюся тишину.
- Сэр Моргольт О’Нейлл, я полагаю?
Воин резко обернулся на его слова. Даже если бы он нарядился в самый пестрый шутовской наряд, спутать его с представителем другого Дома было бы невозможно. Угольно-черные, с металлическим отливом волосы ниспадали на плечи, а кожа цвета алебастра в сгущающихся сумерках казалась еще более бледной, чем на самом деле. Резкие, заостренные черты лица, точно у хищной птицы, украшавшей их герб, делали его похожим на живого мертвеца. Да, Изольда весьма походила на своего дядю, только его лицо выглядело куда более грубым и суровым - печать, оставленная многими битвами и поединками.
- А, очнулся наконец, - сухо произнес Моргольт. – Я-то уж начал думать, что ты все пропустишь. Вы, корнуолльцы, никогда не славились выносливостью.
Для потомка Керна это было весьма оскорбительное замечание, но Тристан решил, что наследному принцу не пристало опускаться до словесной перепалки. Вместо этого он продолжил, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно.
- Ну и в убогую же дыру ты забрался. Даже мне стоило немалых трудов тебя отыскать.
- А поймать тебя, напротив, оказалось проще простого, - усмехнулся черный рыцарь. - Ты попался, как мальчишка. Признаюсь, я ожидал большего от наследника Керна Охотника.
И снова юноша пропустил оскорбление мимо ушей. Сейчас не время и не место. Но мысленно пообещал себе, что наглец ответит ему, как только представится возможность.
- И зачем, скажи на милость, столь именитому воину понадобилось ставить себя вне закона, похищать реликвию собственного Дома и скрываться в этом забытом всеми духами захолустье?
Моргольт медленно приблизился и некоторое время молча глядел на него, словно взвешивая ответ. На мертвенно-бледном лице воина мелькнула тень сомнения, но тут же рассеялась.
- Я расскажу тебе, почему бы и нет, - ответил он с легкой ухмылкой. - Ты все равно обречен, так хоть узнаешь перед смертью, что послужишь великому делу.
Тристан ощутил холодок, пробежавший в груди. Кажется, дело обстояло хуже, чем он решил изначально. Брат короля Ангвиса снова подошел к котлу и, не оборачиваясь, начал свою речь.
