Тем временем Моргольт вернулся к котлу и, помешав содержимое большим шестом, снова подошел к юноше, беспомощно привязанному к деревянному столбу. Он приблизился настолько, что наследник ощутил его холодное дыхание, от которого веяло кровью и смертью. Взгляд его черных, точно сама бездна, глаз, окаймленных большими кругами темной краски, прожигал насквозь.
- Никуда не уходи, - произнес рыцарь дома Ворона почти ласковым полушепотом. - Я скоро вернусь, и тогда мы начнем.
Повернувшись, он, позвякивая кольчугой, зашагал к началу аллеи и вскоре исчез за деревьями. Тристан остался наедине с группкой пиктов и собственной судьбой.
Дрожь, сковавшая тело молодого принца, разрасталась все сильнее. Юный наследник отчаянно пытался не поддаваться панике, но мысли бешено метались в его голове, точно кони, запертые в горящей конюшне.
Немного придя в себя от такого настроя, Тристан попробовал расшевелить путы. Бесполезно. Узлы были связаны на совесть, прочно удерживая ноги и руки наследника у деревянного столба.
Он не знал, сколько точно времени прошло в мрачных раздумьях и бесплодных попытках освободиться. Но когда от начала аллеи послышалась уже знакомая тяжелая поступь и бряцанье доспеха, день почти догорел, и последние лучи заходящего солнца едва золотили верхушки деревьев. Мир, как и жизнь самого Тристана, медленно погружался во тьму.
Зловещей черной фигурой Моргольт О‘Нейлл ступил на ритуальную тропу. Его длинная тень растянулась по земле, будто поглощая собой свет. Бросив короткий взгляд на группу пиктов, при его появлении, как обычно, испуганно прижавшихся друг к другу, он подошел к юноше.
- Ну что, ты готов? - спросил он, не пытаясь скрыть насмешки.
И, не собираясь дожидаться ответа, направился к капищу.
Тристана едва не лихорадило. Сердце билось в груди, как испуганная птица, от предчувствия близкой и неотвратимой участи. Становилось трудно дышать, а на горле он почувствовал тяжелую, неотвратимую длань рока. Юноша решительно отказывался верить, что его жизни суждено оборваться столь бесславно, но даже за время отсутствия рыцаря придумать ничего путного он так и не сумел. От накатившего отчаяния юный принц чуть не завыл в глухую каледонскую ночь. И тут его осенило.
Надежда была слабой, призрачной, точно клочок тумана, быстро таявший под первыми лучами утреннего солнца, но в сложившейся ситуации особого выбора все равно не было. Набрав в грудь воздуха и стараясь, чтобы голос его звучал как можно более уверенно, он начал:
- Так значит, вот как все будет, а? - задал он вопрос, обращаясь к Моргольту, - Меня, сына короля, наследника трона и потомка самого Керна просто заколют, как барана, даже не дав шанса побороться за свою жизнь?
Черный рыцарь, казалось, не услышал его слов, продолжая помешивать булькавшую в котле жижу. Но Тристан продолжил. Терять ему все равно было нечего.
- И это и есть знаменитый сэр Моргольт О’Нейлл, о котором я столько слышал? - юноше даже удалось придать голосу легкие оттенки издевки. - Великий воин, мастер ристалищ, один из чемпионов Камелота? Убийца детей и женщин?
- Ты напрасно тратишь время, - сухо ответил дядя Изольды, не поворачиваясь. - Если ты думаешь, что твои жалкие подколы могут задеть меня и, уж тем более, что из-за них я рискну дать тебе шанс освободиться, то ты еще глупее, чем кажешься.
Но Тристан не сдавался. Какое-то едва уловимое предчувствие подсказывало, что он на верном пути.
- Впрочем, я могу тебя понять, - окончательно войдя в образ, молодой наследник теперь говорил с совершенно искренней непринужденностью. - Ты никогда не видел меня в бою, и не знаешь, чего от меня ожидать. А сам ты уже не так молод. Кто знает, как сложился бы исход нашей схватки, имей она место?
Моргольт резко бросил шест, которым ворошил содержимое котла. Внешне он все еще казался спокойным, но юноша безошибочно уловил тень сомнения, мелькнувшую в его голове.
- Да, пожалуй, на твоем месте я поступил бы также, - проговорил Тристан, смакуя каждое слово. - В конце концов, кому приятно жить, осознавая, что тебя мог одолеть какой-то мальчишка?
