Траут был полной противоположностью Дуна. Его сломанный нос совершенно не сочетался с близко посаженными глазами и впалыми щеками, которые, кажется, были готовы вот-вот провалиться, если бы не мощная челюсть, удерживающая их на месте.
– Все говорят, что вы единственный, кто на это способен. – Нейт пытался сохранять спокойствие, но не мог скрыть своего восторга. – Я хочу сказать… Мы тоже хотим принять в этом участие.
– Простите, ребята, я не совсем понимаю, о чём вы. Мы с Траутом путешествуем налегке, но я желаю вам всего хорошего. Берегите себя. – Дун потрепал мальчиков по головам и направился прочь.
Внутри у Бо всё перевернулось, когда он увидел, как исчезает его единственная надежда, но Нейт не сдавался. Он побежал за Дуном.
– Мы можем предложить вам кое-что ценное! – сказал он, задыхаясь, но не отставая. – Хитрец многое умеет, он может делать разные вещи. А я умный и хитрый.
Дун остановился.
– Говоришь, ты сбежал из Работного дома?
– Да, спрятался в телеге, – похвастался Нейт.
– Неплохая одежда для детей из Работного дома, – с подозрением заметил Дун.
– Я украл её в прачечной. – Нейт с гордостью вскинул голову. – Спрятал в амбаре. Надевал её только в те дни, когда собирался бежать.
– А ты? – У Бо чуть не остановилось сердце, когда Дун начал ощупывать ткань на его рукавах.
– Хитрец не из Работного дома. Он ученик сапожника. Видите башмаки? – Всё хладнокровие Нейта испарилось в присутствии Дуна. – У кого ещё, кроме ученика сапожника, может быть такая отличная пара башмаков?
– Действительно, у кого? – повторил Дун, разглядывая Бо. – Ты очень здоровый. У тебя пухлые щёки, все зубы на месте, и ты владеешь ремеслом. Зачем тебе сбегать?
– Его отослали в Поместье, – объяснил Нейт. – Отправили ухаживать за телятами. Ужасное расточительство.
– Они бы вернули тебя сапожнику. Когда-нибудь. Однако ты отказался от хорошей жизни и сбежал.
– Хорошая жизнь не всегда стоит той цены, которую надо за неё заплатить, – ответил Бо. Это была истина, которую он усвоил слишком хорошо.
– Чересчур мудрые слова для мальчишки, который весь день чинит башмаки.
– Не только башмаки! – вставил Нейт. – Он может делать всё что угодно. Чинить сёдла, делать ножны. Он может сделать ножны для вас. Правда, Хитрец?
– Конечно. – Бо пытался говорить убедительно.
Кажется, Дун был впечатлён. Он огляделся и велел мальчикам подойти поближе.
– Говорить о восстании опасно, – предупредил он. – Мы с Траутом готовы помочь жителям Страны исправить причинённое им зло, чтобы вместо сжигания соломенных чучел своих врагов они могли стать свободными. Мы знаем, что это стало возможным за морем. В других странах жизнь другая, более свободная. Но то, что мы делаем, не просто легенда. Это настоящая тяжёлая работа. Вы действительно к этому готовы?
Бо почувствовал, как всё его тело переполнилось энергией, от кончиков пальцев ног до самой макушки. Возможно, он сразу не узнал Дуна, но только рыцарь мог думать и действовать подобным образом. Дун был человеком, способным освободить Кресси, детей из Работного дома и всю Страну.
Бо и Нейт энергично закивали.
– Отлично, – улыбнулся Дун. – Тогда добро пожаловать.
Бо думал, что знает, каково это – находиться в тени власти. Ощущать её влияние на толпу людей. Власть была осязаемой. И таким же осязаемым был страх, который она вызывала. Он видел, как в присутствии Самого страх вынуждал склоняться напыщенных мужчин и сбивал спесь с самых высокомерных женщин.
Власть была жестокой, абсолютной и несгибаемой.
Или всё-таки нет?
Когда толпа расступилась, чтобы дать Дуну пройти, в людях не было страха и трепета. Только восхищение и надежда. Очень много надежды. Пока они шли сквозь толпу в тени Дуна, Бо понял кое-что ещё. Он был настолько поглощён поисками рыцаря, что даже не придумал, как уговорить Дуна освободить Кресси и детей из Работного дома.
– Как мы это сделаем? – шепнул он Нейту. – Просто подойдём к нему и попросим его помочь нам освободить Работный дом?
– Нет! – отрезал Нейт. – Сначала мы должны доказать свою пользу. Пусть он увидит, что мы достойны его доверия.
– Сколько времени это займёт? – не унимался Бо. Он отсутствовал уже целые сутки. До возвращения Самого в Поместье оставалось всего два дня.
– Совсем немного. – Нейт смахнул волосы со лба и улыбнулся самоуверенной улыбкой. – Не переживай, Хитрец. Самое трудное позади.
– Надеюсь, ты прав, – вздохнул Бо. Он действительно надеялся, что это так.
Когда они наконец дошли до лошадей Дуна, тот уже успел раздать множество монет детям, помочь матери найти потерявшегося сына и разнять драку. С каждым шагом Бо всё больше успокаивался. Он понял, что Дун стоит небольшого промедления.
– Нейт, поедешь с Траутом. А ты, Хитрец, со мной. – Дун поправил седло на своём крапчатом сером жеребце, поднял Бо, как мешок муки, и посадил на лошадь.
Не раздумывая, Бо сунул ноги в стремена, выпрямил спину и плечи и взялся за поводья, убрав большие пальцы внутрь и согнув руки в запястьях, как учил его Фледж.
– Ты похож на одного из стражников Самого. Не хватает лишь шлема и доспехов! – рассмеялся Дун.
Бо слабо хмыкнул и ссутулился.
