Он лез и ругал себя, ленивого, что до сих пор не обучился магии настолько, чтоб действовать ею на расстоянии и не видя объект. Друиды рассказывали, что магические действия, которые призваны облегчить жизнь мастеру, который ими пользуется, возможны в том числе и «вслепую». В этом случае человека, на которого накладывается заклятие, маг не видит. Действие это сложное и требует мастерства. И теперь Дик старался вспомнить, каким образом и с помощью каких приемов можно сделать нечто подобное.
А потом он заметил: аура одного из сарацин вспыхнула бледно-алым — агрессия, вне всяких сомнений, именно агрессия. Рыцарь-маг, изнемогая от жары и тяжести навьюченного на него металла, попытался прибавить скорости, но не смог. В какой-то момент отчаянным усилием он рванулся вперед и вверх — и заглянул за стену, но не физическим взором, а магическим. Тот самый сарацин, чья аура обратила на себя его внимание, уже тащил к краю стены огромный дымящийся ковш. Именно туда, где поднимался Дик.
Рыцарь-маг заскрипел зубами и представил, что под ногами акрца с ковшом оказалась незримая, тонкая, но твердая, как металл, нить. Как раз на уровне колен. И когда сарацин споткнулся на ровном месте и полетел вперед, обварив своего соседа кипятком с головы до ног, англичанин вздохнул с облегчением. И полез дальше. Сверху донеслись крики и дикий вопль.
Дик уцепился рукой за шершавый край стены — кольчужные перчатки, надетые на кожаные, он вместе с доспехами оставил внизу — и выглянул из-за зубца. Зубцы были широченные, должно быть, не меньше четырех футов, с узким проходом, отделяющим один от другого. В проходе ждал сарацин и, заметив высунувшуюся голову врага, замахнулся саблей. Рыцарь-маг оторвал руку от стены и толкнул ладонью воздух. Защитника Акры отбросило назад, сабля зазвенела по камню, и Герефорд взобрался на стену.
На месте отброшенного магией сарацина почти сразу же возник второй, но Дик не стал ждать, пока он схватится за саблю, тем более что изможденные и изголодавшиеся защитники города двигались гораздо медленнее полного сил англичанина. Не поднимаясь на ноги, молодой рыцарь рванулся вперед и головой в шлеме боднул мусульманина под колени. Сарацин взмахнул руками и рухнул. Молодой рыцарь, резко поднявшись с колен, подтолкнул его ноги. Пронзительно вопя, сарацин полетел вниз со стены.
Герефорд выхватил меч и побежал вперед, спеша убраться с края стены, чтоб ненароком не последовать за противником. Проход между зубцами был очень узок, мужчина мог протиснуться между ними только боком. Дику это удалось, он спрыгнул с низенького парапета и пинком отшвырнул с дороги замешкавшегося сарацина, пытавшегося утащить со стены обваренного кипятком собрата. Атаковал следующего, вооруженного легкой саблей и круглым щитом, крича что-то по-английски, чтоб его люди знали, что с командиром все в порядке. За его спиной над кромкой стены появилась закованная в шлем, как орех в скорлупку, голова англичанина — это был солдат из его отряда.
Молодой рыцарь запыхался, пока карабкался наверх по неустойчивой, кое-как сбитой лестнице, и предполагал, что здесь, на стене, его ждут неприятности: сарацины, ожидающие нападения, полны сил, они еще не сражались, никуда не карабкались, таща на себе полсотни фунтов железа, — словом, преимущество на их стороне. Но вышло наоборот. От первого же удара мечом по круглому щиту сарацин зашатался. Он опустил щит, словно больше не было сил держать небольшой деревянный круг перед собой, и Дик легко сбил противника с ног. Похоже, в Акре обессилели все воины. Впрочем, это понятно. Если мужчин не кормить мясом, они не смогут драться.
Один из сарацин прицелился в Герефорда из маленького лука — рыцарь-маг заметил это, потому что лучник, вооруженный коротким изогнутым луком, видимо, из рога, сидел на краю стены шагах в двадцати от него. Дик махнул в его сторону левой кистью, браслет нагрелся, и сарацина просто сдуло со стены. Судя по треску, он упал на крышу какого-то сарая.
На стену торопливо карабкались англичане, и скоро молодого графа оттеснили от противника, заслонили от возможной угрозы и справа, и слева, и даже спереди. Сытые, полные сил, надеющиеся на богатую добычу солдаты весело работали мечами и шестоперами и скоро очистили участок стены и кинулись по каменным лестницам вниз, к воротам. А к рыцарю-магу, задумчиво протирающему меч лорда Мейдаля краем плаща какого-то мертвого сарацина, подошел запыхавшийся сотник с огромным мешком.
— Вот, мессир, — отдуваясь, сказал он, опуская ношу на пол. — Ваш доспех.
Дик, распустив кожаные завязки, вытащил наплечники, наручи и поножи и принялся прилаживать на себе.
— Щит, я вижу, тоже прихватил? — хладнокровно переспросил он, чуть пригибаясь и пропуская свистнувшую над самой головой стрелу.
— А как же без щита в городской свалке? — удивился сотник. — Давайте помогу, мессир.
— Ты разве француз?
— Нет. А что такое?
— Обращение французское. «Мессир»...
— А... Отец у меня француз. Вот, привычка...
