Меня смущало, какой вид Равилю открывался на мое тело, которое казалось мне недостаточно красивым. Понятия не имела, сколько девушек у него было до меня, но я уверена, что среди них были красотки модельной внешности с шикарной фигурой. Я же самая обычная – не худая, но и не полная. Грудь второго размера. На животе нет кубиков пресса или красивого рельефа.
Сам Равиль – произведение искусства. Чего стоили одни косые мышцы живота, уходящие к паху.
– Что ты делаешь? – Равиль остановился и хмуро взглянул на мои скрещенные на груди руки. – Что-то не так? Тебе не нравится?
– Все замечательно, – мотнула головой я. – Просто…
– Просто ты прячешь от меня свое тело. Почему?
Я повернула голову набок, чтобы не смотреть в строгие глаза Равиля. Мои волосы разметались по простыне и блестели медью в лунном свете.
– Ты красивая. – Равиль повел рукой от моего бедра и выше. Остановил ладонь, чтобы помассировать пульсирующую точку и, выбив из меня сдавленный стон, стал подниматься дальше – к плоскому животу и груди. – Везде.
Он осторожно взял меня за запястья и развел руки. Я позволила ему прижать их к кровати по обе стороны от моей головы.
– Я бы любовался тобой вечность. Только позволь мне это. Хорошо?
Его нежность безумно возбуждала. Я кивнула и закинула одну ногу на поясницу Равиля.
– Это приглашение?
– Да. Хочу снова почувствовать тебя в себе.
– Уверена?
– Да.
Равиль в улыбке прикусил нижнюю губу, выглядя при этом невозможно соблазнительным. Он, все еще стоя на полу у края кровати на коленях, удобнее устроился между моих ног, а затем плавно погрузился в меня. Дыхание снова сбилось, меня накрыло волной жара и смущения. Захотелось вновь закрыться, но я сжала ладони в кулаки и усилием воли заставила их лежать там же – по обе стороны от головы.
– Вот так, милая, да.
Он опустил руку мне между ног и стал ласкать пальцами одновременно с тем, как медленно, но глубоко толкался внутрь.
Боль быстро утихала. Когда мне стало легче принимать Равиля целиком, он закинул одну мою ногу себе на плечо, чуть меняя угол входа. Теперь толчки стали жестче и быстрее, как и движения пальцев. Он врезался в меня до упора все резче, выбивая стоны и шлепки. Моя грудь подпрыгивала им в такт, я стонала все громче, больше не стесняясь того, как пошло и грязно это могло звучать.
В какой-то момент от наслаждения я закатила глаза и перестала дышать. По телу пронеслась мощная волна мурашек и дрожи, что быстро стянулась в одну точку. Мое тело непроизвольно сжалось вокруг Равиля сильнее, пульсируя жаром, – последние импульсы перед тем, как окончательно расслабиться и отпустить контроль.
Меня накрыло волной в последний раз, а после этого Равиль толкнулся так сильно и глубоко, что я ощутила, как он кончал, наполняя презерватив внутри меня. Он шумно выдохнул и, не выходя, лег сверху.
– Ты моя, – шепнул он, а потом впился в губы требовательным, но пронзительно нежным поцелуем.
Мы вместе приняли душ, а потом, даже не одеваясь, легли в кровать. Голые тела тесно переплелись. Сквозь подступающую дремоту я чувствовала, как Равиль гладил меня по волосам и оставлял короткие поцелуи на щеках, висках и руках.
Еще я слышала его голос, обещающий любить меня вечно, но тот звучал будто из сновидения. Наверное, так оно и было, ведь в ту ночь я увидела Равиля во сне. Это точно был он, хотя выглядел неуловимо иначе и старше.
Держась за руки, мы сидели на крыльце захудалого домика посреди луга. Вдалеке занимался рассвет.
– Сквозь время, радости и горести, с этого дня и до последнего, и даже после смерти – я клянусь любить тебя, – сказал Равиль из моего сна.
И я ответила ему тем же.
Утро разбудило первыми солнечными лучами, что пробивались сквозь узорчатый тюль. Равиль, щурясь, приоткрыл глаза и не смог сдержать улыбку.
Тина сладко спала рядом, уткнувшись носом в его плечо. Рыжие волосы красиво блестели под солнцем, и Равиль не сдержался – подцепил одну прядь и протянул между пальцами. Такие мягкие волосы…
Равиль повернулся к ней на бок, чтобы ничто не мешало любоваться спящей Тиной. Он хотел запечатлеть ее образ в памяти до мельчайших деталей: прямой, чуть вздернутый нос, мягкие губы, что сейчас были немного приоткрыты, бархатную кожу с редкими крошечными родинками…
Даже смотря на то, как умиротворенно она спала, Равиль испытывал желание разбудить Тину и жадно поцеловать. А дальше – повторить то, что они делали ночью.
Он думал, что Тина просто нравилась ему. Но сейчас сердце разрывалось от нежности, руки просили коснуться ее, а душа ныла, ведь скоро им придется расстаться.
Нет, то, что он испытывал к Тине, было гораздо больше, нежели обычная симпатия.
Равиль никогда не верил в родство душ и судьбу, но эта девушка перевернула его сознание. Такая смелая, нежная, трепетная… и безумно сильная.
Он не хотел ее отпускать. Ни сегодня, ни когда-либо еще.
Если бы Равиль был конченым ублюдком, он бы не выпустил Тину из дома, не позволил бы войти в самолет. Она осталась бы здесь. Ненавидела бы его… какое-то время, но зато им бы не пришлось расставаться.
