– Боишься, что буду жалеть, что переспала с едва знакомым парнем, с которым вот-вот расстанусь, возможно, навсегда?
Губы Равиля плотно сжались, стоило мне это сказать. Под его скулами дернулись желваки, брови хмуро сдвинулись к переносице.
– Боюсь, что ты не понимаешь, что после этого шага я точно никогда не буду ни с кем тебя делить. Ты станешь моей, Тина. От первого стона и до последнего в жизни вдоха.
Если бы это сказал кто-то другой, я бы уже бежала на другой конец света. Но с Равилем все было иначе, ведь я
– Даже если я уеду? Даже если найду другого?
Я не дразнила его. Мне действительно было интересно – что дальше? Что, если эта ночь – эпилог нашей короткой истории?
– Не будет никакого другого. Ты не сможешь даже думать о других парнях.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что я сам не могу выкинуть тебя из головы и уверен, что чувствуешь то же самое. Мы были рождены, чтобы найти друг друга. Я верю в это. А ты?
Я не могла признать вслух, что тоже верю в эту сказку. Потому что это значило бы, что во мне еще есть надежда, а она порой убивает медленнее и более жестоко, чем любой яд.
– Ты ужасный собственник. – Я закинула руки ему на плечи и выгнула спину, прижимаясь к груди Равиля. – Ты всех девушек, с которыми спал, клеймил «своими навсегда»?
– Только тебя, рыжая. Поэтому даю тебе выбор – останови меня или будь моей. Без остатка.
– Пожалуй, я выберу «без остатка».
Я хотела прильнуть к нему, но Равиль не позволил:
– Это не пустые слова, Тина. Для меня это все равно что клятва. Я спрошу в последний раз и, если хотя бы кивнешь, больше не остановлюсь.
Его пальцы чуть сжались на моих бедрах. Равиль подтянул меня ближе, и я разгоряченным телом ощутила, как он возбужден. Поразительно, как ему до сих пор не сорвало крышу! Моя уже едва держалась.
– Тина, ты согласна быть моей? Сквозь время, расстояние и разлуку? Обещаешь дождаться, когда мы снова сможем быть вместе?
Правильнее было бы промолчать. Нельзя разбрасываться обещаниями, которые не сможешь сдержать. Отношения на расстоянии – это не романтика переписок и ночных чатов. Это сложный путь, который причинит немало боли нам обоим. Но если мы выдержим, то чувства закалятся доверием и верностью, и тогда родится самая крепкая и чистая любовь.
– Да. – Я часто закивала. – Да.
Равиль впился в мои губы яростным поцелуем. Чувства налетели, будто тайфун. Наши тела сплелись, я не заметила, как Равиль успел снять с меня бесполезное нижнее белье. Он задрал юбку, под коленки подтянул ближе к себе, а потом стал наклоняться все ниже и ниже, толкая меня назад.
Я легла на тумбу. Ее столешница приятно холодила лопатки и ягодицы. На контрасте с этой прохладой – горячие касания Равиля. Его губы и язык изучали мой рот, а руки гуляли по телу: грудь, живот, бедра… Он будто пытался удовлетворить желание касаться меня на месяцы вперед.
Губы Равиля опускались все ниже, прокладывая влажную дорожку от губ до груди. Он прикусил один сосок, обвел языком другой, сквозь ресницы наблюдая за моей реакцией. Он заставил меня застонать, когда скользнул в меня пальцем.
– Хватит дразнить, – хрипло попросила я. – Сделай уже это!
Равиль выпрямился, вырос надо мной, будто скала. У меня перехватило дыхание от этого зрелища. Такой высокий и до безумия красивый, будто величайшее творение природы. Он одним движением стянул футболку, оголив безупречный торс, который я готова была от заката до рассвета покрывать поцелуями.
Равиль усмехнулся, видя мою реакцию, но его дерзкая улыбка испарилась тотчас, когда я прогнулась в пояснице, ближе прижимаясь к нему. Стоя между моими разведенными бедрами, Равиль потянулся, чтобы сжать одну грудь. Поймал сосок между фалангами среднего и указательного пальцев и чуть потянул.
Дыша через рот, я закрыла глаза, хотя это было ужасным упущением. Равиль прекрасен, как Аполлон, как первый снег, как первая любовь. От его близости у меня кружилась голова и перехватывало дыхание. Я боялась, что вовсе потеряю сознание от восторга, если продолжу пялиться на него.
Я не увидела, как второй рукой Равиль расстегнул пряжку, но услышала ее короткий звон. Не сдержалась и чуть приподняла веки. Равиль тянул зубами за край блестящего квадратика из фольги.
Мне захотелось взглянуть собственными глазами то, что вот-вот окажется во мне. Я привстала на локтях, но тут наше внимание привлек странный шум…
– Черт! Молоко! – спохватилась я и спрыгнула с тумбы. Бегом подлетела к плите и сняла кастрюлю, над которой пышной шапкой поднялась белая пена.
На соседней конфорке бурлил расплавленный шоколад, но тот хотя бы не пытался сбежать.
– Что это было? – Равиль стоял за моей спиной и махал рукой, отгоняя от лица дым.
– Мой сюрприз и твой горячий шоколад. – Я с тяжелым вздохом перелила остатки молока в кастрюлю с шоколадом и помешала.
По пропорциям не то, но вроде сойдет…
– Надо тут все убрать. – Я потянулась к раковине, чтобы взять тряпку и протереть плиту. Ну и насвинячила я, просто кошмар!
Но Равиль перехватил мою руку и рывком развернул меня к себе.
– Ты серьезно собираешься наводить порядок? Сейчас?
