Закатное солнце бликом скользнуло по шлему, когда рыцарь кивнул. Больше не медля, я стала протискиваться сквозь толпу. Кто-то аплодировал, кто-то был явно недоволен тем, как рыцарь поступил. Все же другая девушка уже настроилась, счастливая, бежала на сцену… А тут я.
Представив себя на месте «брошенной дамы сердца», я тяжело вздохнула, когда поняла, насколько произошедшее унизительно. Мы столкнулись с той девушкой ближе к лестнице. На брюнетке не было лица. Казалось, она вот-вот расплачется.
– Вот это поворот! – закручивал шоу ведущий. – На нашем турнире новое сражение! На этот раз за сердце сэра Равиля!
Как же неловко… Будь моя воля, я бы уступила звание дамы сердца брюнетке. Мне почему-то было жаль эту незнакомку. Я будто нутром чувствовала, что для нее выйти на арену и оказаться рядом с рыцарем дурмана – желаннее всего. Но мое предложение было бы неуместно и, возможно, оскорбительно. А еще… У меня у самой сердце трепетало от странного предвкушения.
Под сотнями взглядов, под прицелами камер я вышла на арену. Идти по песку было сложно, легкие босоножки не защищали от песка. А еще у меня ноги будто превратились в вату.
– По традиции дама сердца повяжет на копье своего рыцаря ленту-талисман, – рассказывал ведущий. – Величайший оберег и дар!
Поле зрения сузилось до всадника передо мной. Пропали арена, трибуны и балконы со зрителями. Я видела только рыцаря на жилистом белом коне с длинной гривой. Рыцарь поднял копье так, чтобы его наконечник оказался на уровне моих рук. Я разволновалась, пальцы слегка дрожали…
Где-то на трибунах меня аплодисментами и свистом поддерживали ребята из группы. Я слышала, как их подбадривает Вероника Петровна. Но все это было будто в другой реальности.
Лента? Ведущий сказал, что ее я должна повязать на копье.
На платье у меня как раз были декоративные ленточки. Они крепились около груди, но их можно было легко снять. Я вытянула одну из них и повязала на копье быстрее, чем ко мне подошел помощник. В его руках была яркая синяя лента.
– Вот это да, друзья! Наша дама сердца оказалась так нетерпелива, что отдала сэру Равилю ленту со своей одежды! – рассмеялся ведущий, а я почувствовала себя ужасно глупой.
– Надеемся, это не повлечет за собой обнаженных последствий! – выкрикнул кто-то из зрителей. И как только сумел переорать музыку? По толпе прокатилась волна смеха.
Помощник, который принес уже ненужную ленту, кивнул мне, подавая знак идти следом. Он повел меня к такому же балкончику, на каком сидела первая дама сердца, только располагался он по другую сторону арены.
За грохотом сердца я не слышала почти ничего. Голос ведущего, шум гостей шоу, музыка – все слилось, хотя я даже не понимала, в чем причина столь сильного волнения. Я не знала, кто прячется под шлемом. Вдруг это взрослый женатый мужчина или вовсе девушка?
Однако сердце все равно подпрыгнуло в груди, когда я обернулась и увидела, как заботливо и аккуратно рыцарь поправил на копье повязанную мной ленту. Он заметил мой взгляд, поклонился, а потом его конь сорвался с места.
И тогда, еще даже не видя его лица, я поняла, что пропала.
Я чувствовала себя настоящей принцессой. Персональный балкон, перила которого увиты благоухающими цветами. Лучший вид на шоу. И никакой толкучки.
Никакого Демьяна, который вновь раскачал эмоциональные качели до состояния «О нет, только не ты!» И хоть его рядом не было, взгляд Смагина на себе ощущала кожей. Даже летнее солнце не пекло ее так, как пристальное внимание Демьяна. Но я на это плевала.
Плевала на Демьяна, на ребят, которые снимали меня и что-то выкрикивали в поддержку или чтобы поприкалываться.
Я смотрела только на арену и полностью погрузилась в шоу. В какой-то момент я и вовсе забыла, что происходящее – лишь представление, и всерьез болела за рыцаря, на копье которого выделялась светлая лента в цвет моего платья.
Первое испытание – метание копья в мишень на скаку. Август победил Равиля, обогнав того всего на одно попадание. Девушка на балконе напротив блистала улыбкой и аплодировала своему воину, хотя тоже наверняка не знала, кто он и как выглядит.
Но было в этом какое-то очарование.
Второе испытание – таран. Разбегаясь, кони несли рыцарей к вращающемуся манекену, на одной руке которого был щит, а на второй – противовес. Рыцари ударяли копьями по щиту, и побеждал тот, у кого манекен делал больше оборотов.
Я впилась пальцами в перила, пока ведущий громко считал обороты после захода моего рыцаря. А когда выяснилось, что в этом испытании он одержал верх, я чуть не подскочила со стула от радости.
Следующим состязанием стала гонка верхом, во время которой рыцари должны были поймать подвешенные на специальных столбиках колечки. И… ничья!
Я готова поклясться, что, когда ведущий объявил это, рыцарь дурмана посмотрел на меня. Всего на миг, но я почувствовала, что наши взгляды встретились. А затем наездники разошлись на противоположные стороны арены. Но только для того, чтобы спешиться, вооружиться мечами и сойтись в центре арены вновь.
– Счет равный, дамы и господа! Так пусть все решит битва! И победит в ней сильнейший!
