– Прыжок с бегущего коня – сложный трюк. Уверена, что готова его исполнить?
Я бы повернулась, чтобы посмотреть в глаза наглеца, но побоялась, что действительно упаду. Хоть и сидела, зажатая между руками парня, все равно было страшно лишний раз даже шелохнуться.
Скорость невероятная, аж дух захватывало, и внутри все сжималось. Такое ощущение бывает, когда сильно раскачиваешься на качелях и с высоты летишь вниз. В животе завязывается холодный узел, а потом рассыпается на шипучие искорки, что растекаются по венам.
Невероятно!
Ветер свистел в ушах, игрался в волосах и толкал в грудь, заставляя спиной прижиматься к парню позади меня. Я сидела полубоком, свесив ноги на одну сторону и устроившись между его бедер.
И, несмотря ни на что, это казалось более безопасным, чем сигануть прямо сейчас с коня.
– Так и думал, рыжая. Чувство самосохранения у тебя все же есть.
«Жаль, что покалеченное, – подумала я, – раз цепляюсь за тебя, а не за коня».
Замок туристического комплекса «Пруссия» находился на окраине города. Здесь и без того было мало домов, и все они низенькие, как в деревне или поселке, пусть и очень дорогом. А сейчас мы и вовсе выехали за его пределы.
За спиной исчезли последние ряды домов, обнесенных забором, и по пыльной дороге мы выехали на пустырь. Высокая трава хлестала по ногам, и мне пришлось их подогнуть повыше. Мой спутник рассмеялся, а я надулась. Ему-то хорошо! Сидит в доспехах и ничего не боится.
Ничего, кроме солнца и жары… Но день клонился к концу. Воздух уже напитался легкой прохладой, так что Равиль чувствовал себя вполне комфортно даже в броне.
Конь с галопа перешел на рысь. Равиль подвел скакуна к одинокому дереву, что высилось над поляной, будто охраняющий ее богатырь.
– Пр-р, – потянул за поводья он, и конь послушно остановился.
Равиль слез с коня первым, потом помог спуститься мне. Я протянула руку, ногой пыталась нащупать стремя, но Равиль упростил жизнь нам обоим. Он подхватил меня за талию, как легкую куколку, снял с седла и поставил перед собой.
Я взволнованно переступила с ноги на ногу и обернулась. Вокруг – зеленое поле, а вдалеке – оставленный нами край города. Над домиками высились башни замка, но пожелай я добраться до них сама – идти пришлось бы минут пятнадцать, не меньше.
Меня накрыло паникой от мысли, что мы одни, где-то за городом. Я не смогу даже убежать, потому что у Равиля (или как там его зовут на самом деле?) есть конь. Он легко поймает меня вновь и сделает все, что пожелает.
– Что ты хочешь от меня? – строго спросила я и скрестила руки на груди.
Сердце тарабанило. Я старалась говорить ровно, но это было вовсе не легко.
Серые глаза довольно блеснули. Парень улыбнулся, оголяя безупречно ровные, будто после брекетов, белые зубы. У него были чуть заостренные, слегка выдающиеся клыки, что делало его улыбку хитровато-коварной, но соблазнительной.
Парень знал, что хорош, и наслаждался этим. Наслаждался тем, что я это тоже понимаю.
– Ты снова делаешь это лицо, – выгнул брови он, изображая жалость. – Прекрати…
– Что? Ты о чем вообще? Я задала вопрос…
– У тебя на лице капсом написано «Раздражение». Собираешься закатить скандал?
– Нет, с чего бы? – всплеснула руками я и усмехнулась. – Ты же всего-то похитил меня прямо с представления! На глазах у сотен зрителей!
«И это просто замечательно!» – дошло до меня. Меня точно не расчленят на этом поле и не закопают под деревом, Равиль мне ничего не сделает. Потому что у нашего побега есть сотни свидетелей.
– Для чего? – снова спросила я.
– Чтобы сказать, что без ума от тебя? – хитро улыбнулся наглец и подался чуть вперед.
И пусть мое сердце танцевало по ребрам чечетку, я отклонилась.
– Можешь так и рассказывать своим друзьям, – резко изменившись в лице и в интонации, добавил Равиль. Он будто сначала играл, а теперь вышел из образа. Довольно улыбался, но больше не флиртовал.
Он отошел к коню и погладил его по шее. Не глядя на меня, Равиль сказал:
– Ты ведь этого бы хотела? Напеть друзьям, как рыцарь на коне украл тебя, чтобы признаться в любви, что вспыхнула в сердце с первого взгляда. – Он говорил напевно, будто складывал легенду. И это ясно давало понять, что серьезности в словах парня ноль. – Я подыграл тебе. Можешь пользоваться. Про признание я подсказал, а дальше концовку сама придумаешь, окей? Можешь сказать, что мы целовались. Я не обижусь.
Полное недоумение. Вот что я ощущала, стоя под деревом посреди поля. Рядом с парнем, который вытащил меня за город, но теперь… Будто плевать на меня хотел.
Он уделял больше внимания коню, чем мне. Достал из седельных сумок какие-то лакомства и на раскрытой ладони протянул к морде скакуна. Тот довольно уплетал угощения.
– Что ты хочешь? – уже не так сурово повторила я.
– Для начала – услышать «спасибо».
– За что же?
– А разве ты не хотела заставить своего парня ревновать? Я помог. За это и жду благодарности.
На несколько секунд я застыла, нахмурившись, и нырнула в воспоминания. О чем Равиль вообще говорит?!
– Чего? – скривилась я, а потом до меня резко дошло!
