Все хорошо, прекрасно до мурашек по телу. Но беспокойство занозой зудело под кожей.
Администратор помогла нам расположиться, сказала, что скоро подойдет официант. Равиль галантно отодвинул для меня стул, но я не спешила садиться.
– Ну? Что не так? – Равиль уперся рукой в спинку стула и выжидающе уставился на меня. – Тина, почему у меня ощущение, что ты просто хочешь сбежать, но не можешь найти предлог? Чего ты боишься? Меня?
Я щелкнула языком и помотала головой. Нет! Я не хотела, чтобы Равиль думал, будто пугает меня! Я смущалась, чувствовала себя необычно, но точно не желала уходить – без него.
– Я боюсь не тебя, – призналась и потянулась за меню, – а цен.
Открыла тонкую книжку на первой попавшейся странице и указала пальцем в четырехзначное число.
– Равиль, у меня нет таких денег.
– А у меня есть, – обрубил он, взял меня за плечи и усадил на стул.
Равиль сам выбрал, что мы будем есть, потому что его не устроило, как вместо блюд я оценивала цифры под ними. Он лишь поинтересовался, нет ли у меня аллергий и как отношусь к рыбе. На эти вопросы лишь неопределенно пожала плечами:
– Да вроде нормально…
– Тогда возьмем балтийских угрей, – решил Равиль, а потом помимо этого назвал официанту еще несколько позиций. Напитки, десерт, салат…
– Ты хочешь, чтобы я объелась и не смогла двигаться?
– Хочу, чтобы ты восхитилась моей щедростью, очаровалась ужином, а заодно и мной. Как думаешь, получается?
– Пока что получается, что я лопну от избытка калорий, – уклончиво ответила я и улыбнулась.
Мы сидели напротив друг друга. Я сложила руки на столешнице, Равиль сделал то же самое. Наши ладони не соприкасались, но были очень близко.
– Да ладно, как можно побывать в Калининграде и не попробовать местных блюд? Рыба – банально, но вкусно.
– И дорого, – протянула я, отводя глаза к реке.
– Прекрати. Я тебя привел, я все и оплачу.
– Ты миллионер? – хохотнула я, но Равиль в ответ лишь слабо улыбнулся.
У меня аж кровь от лица отлила.
– Погоди. Ты… серьезно?..
– Нет, все не настолько запущенно. – Равиль откинулся на спинку стула, убрал руки со стола.
Теперь я не смогу его случайно коснуться. Черт.
Он помрачнел, из туманных серых глаз пропал довольный блеск. Равиль выглядел так, будто в уме решал сложное уравнение.
– Равиль, – нерешительно позвала я и опустила глаза к пальцам, сцепленным от волнения в замок. – Я ведь тоже хочу узнать тебя. Может, расскажешь, о чем думаешь? Или о том, чем занимаешься?
– Ты знаешь, чем я занимаюсь, Тина. – Его губы исказила горькая ухмылка. По серебряным колечкам в губе скользнули блики от свечей. – Я клоун.
Мне стало обидно как за себя.
Я видела Равиля во время шоу. От него невозможно оторвать глаз! А когда он на коне, то кажется, что это самое естественное, что может быть в мире.
– Ты прирожденный наездник. То, как ты держался в седле, как выполнял трюки… Где ты этому научился?
– Моя мама очень любила лошадей, а я – спорт. Как-то так получилось, что две эти вещи слились во мне в одно. Но это не то, чем бы я хотел заниматься в жизни.
Пришла официантка, расставила перед нами блюда с едой. Рыба выглядела невероятно аппетитно – с поджаристой корочкой в украшении из зелени и овощей. Но ни я, ни Равиль за столовые приборы браться не спешили.
– Расскажешь? О том, чему бы хотел посвятить жизнь?
Я переживала, что задала слишком личный вопрос. Пойму, если Равиль не станет отвечать и захлопнет передо мной двери, что только-только мы начали открывать друг другу. Но он взглянул на меня открыто и прямо, а потом произнес:
– Я хочу построить центр реабилитации для лошадей. В нашей стране и по всему миру от неправильного ухода или жестокого обращения страдают тысячи животных. Цирки, ипподромы, открытые для сторонних посетителей, и просто грубые хозяева ежедневно травмируют лошадей. Я бы мог создать место, где животным будут помогать.
– А это шоу, в котором ты участвуешь?..
– Зачаток центра, который мечтаю открыть. Все лошади из шоу достались мне от кого-то. Никого из них я не покупал. Яблочко и Хлою отдали хозяева, которые не справлялись с характером скакунов. Борзого я знаю с детства и помню еще жеребенком. Его мне подарила мама.
В горле почему-то пересохло. Мысли заметались, я искала фразу, которой смогу поддержать диалог. Но все, что осталось в голове, звучало отвратительно.
«Что с твоей мамой? Она умерла? И почему ты так ненавидишь шоу, если оно первый шаг к мечте?»
– Шоу тоже часть реабилитации для животных, – продолжал Равиль. – Лошадям нужны активность и тренировки, и пока мы можем это дать.
– Пока?
– Это… сложно. Я могу заниматься шоу, пока являюсь совладельцем отеля, на территории которого оно проводится. Но…
Тут он запнулся, задумался. Стал мрачнее прежнего и шумно выдохнул, будто так пытался прогнать скопившийся негатив. Безуспешно.
– Ладно, давай не будем об этом, – сама предложила закрыть неприятную тему я. Хотя вопросов было полно!
Что за условия зажимают Равиля в угол? Он совладелец отеля?! Тогда неудивительно, что Краснов так беззаботно заказал половину меню и даже бровью не повел.
Но какова цена богатства?
