Уличные часы, подвешенные на столбе, показывали десять вечера. А ведь еще нужно добраться до гостиницы, привести себя в порядок… И собрать вещи.
– У вас в отеле комендантский час? – попытался пошутить Равиль, но ответить я смогла лишь вялой улыбкой.
– Нет, но… Завтра в обед выселение. Нужно, чтобы сумки были собраны и сданы в камеру хранения.
– То есть…
Он даже остановился и замер передо мной, держа мои ладони в своих. Люди шли мимо нас, будто река. Но в ее бурном потоке я видела только Равиля.
– Завтра ночью у меня самолет, – произнесла я, будто отпуская тетиву натянутого лука.
Слова точно стрелы, которые вонзились Равилю в грудь. Он вздрогнул, отшатнулся… А потом крепче сжал мои руки.
– Не уходи, – обронил он, качая головой.
Меня не покидало ощущение, что он просил не только о сегодняшнем вечере.
В горле застыл мерзкий ком.
– Не могу.
Губы дрожали, и я сложила их в поддельную улыбку. Я пыталась быть сильной, но что-то внутри надломилось, когда Равиль кинулся ко мне и сжал в объятиях.
– Пожалуйста. Побудь со мной еще хотя бы чуть-чуть.
Как я могла отказать, когда наши сердца бились в унисон? Моя душа кровоточила, когда я думала, что уже завтра увижу Равиля в последний раз.
– Хорошо, – сдалась я. – Но только совсем чуть-чуть.
– Нельзя приехать в Зеленоградск и не погулять по набережной, – сказал Равиль и потянул по незнакомым улицам за собой.
Когда низенькие домики расступились, я увидела бескрайний космос. То было море, сливающееся с ночным небом. Мы спустились к воде и какое-то время сидели на каменных ступенях, слушая, как волны разбивались о берег. Иногда они накатывали слишком близко. Вода лизнула мои ступни, открытые в босоножках. Я рассмеялась, а Равиль погладил меня по спине.
Так мы просидели минут пятнадцать. Пальцы переплетены, моя голова на его плече.
– О чем думаешь? – спросил он, вырисовывая пальцем узоры на моей коленке.
– О том, что переехала бы сюда, если бы могла. Здесь красиво.
«И здесь ты».
– А я думаю о том, что уехал бы отсюда за тобой.
Я отстранилась и хмуро посмотрела на Равиля. Он серьезно?
– Но ты ведь не сделаешь это, – спросила настороженно. – У тебя здесь бизнес, конюшня… Ты не можешь бросить все это и оставить мечту о центре реабилитации.
– Я могу все. – Уверенность в его голосе пугала. Как бы я ни хотела остаться с Равилем, я не желала ему потерять все, что ему дорого и важно. А именно это случится, если он вдруг сорвется и уедет.
– Можешь. Но не сейчас. – Я провела ладонью от его щеки к подбородку и притянула к себе для короткого поцелуя. – Нельзя отодвигать себя на второй план.
– Даже ради любви? – Равиль обвил меня руками и усеивал поцелуями щеки, шею…
У меня закружилась голова от его слов, от касаний и поцелуев.
«Брось все и будь со мной», – просилось с языка, но я его прикусила.
– Даже ради любви, Равиль. Мы должны думать сначала о себе и только потом о
Он несколько секунд пораженно смотрел мне в глаза, а потом вдруг прыснул. От неожиданности я даже рот приоткрыла.
– Что? Я сказала что-то смешное?
– Нет. – Он в улыбке прикусил нижнюю губу и поиграл с колечком в ней, после чего добавил: – Просто ты первая девушка, которая уже дважды отшивает меня. Причем делает это так, что даже злиться не могу.
– Я не отшиваю тебя. – Я стукнула его в плечо. – Просто понимаю, что мы знакомы слишком мало, чтобы кардинально менять что-то в жизни ради друг друга. У тебя – работа и мечта. У меня – учеба и финансовое дно.
– Все это поправимо. Я могу помогать тебе с деньгами, ты можешь перевестись сюда. Либо я могу уехать к тебе.
– Перестань. – Я первая поднялась на ноги и отряхнула юбку. – Для таких радикальных шагов нужно нечто большее, чем несколько дней знакомства.
– Даже если мне кажется, что за эти дни я в тебя до беспамятства влюбился?
Радостное смущение ущипнуло щеки, но сердце разъедала боль.
– Если выберешь нас, а не себя, я всегда буду бояться, что рано или поздно начнешь жалеть. Я не хочу любви «вопреки», которая требует жертв. Единственная жертва, которую я готова принять, – это время и разлука. Если нам суждено быть вместе, мы будем. Но не сейчас.
Он внимательно выслушал мою тираду, а потом потер затылок и выдохнул.
– Вау. Это было… больно.
– Прости, что не хочу носить розовые очки. Они обычно разбиваются осколками вовнутрь.
– Но даже так я не жалею, что нашел тебя.
Равиль в очередной раз доказал, что он настоящий рыцарь. Он наклонился и коснулся губами моей руки. Колечки ужалили прохладой. Я хотела ощутить ее на губах. Но когда потянулась за поцелуем, Равиль с улыбкой сказал:
– Давай оставим это на десерт. В моем плане есть последний пункт.
Мы поднялись от воды обратно на набережную, полную прогуливающихся пар и семей. Неподалеку играли музыканты, наполняя вечер нежной мелодией. Здесь было очень романтично… Но сейчас это как соль на рану.
