– Видимо, в гостиницу я сегодня вернусь за полночь, – вздохнула я и достала телефон. Связь тут ловила, поэтому я без проблем написала Арине, чтобы она покидала мои вещи в сумки.
Я потянулась, чтобы напечатать сообщение, но Арина написала быстрее:
Только прочитав сообщение, я торопливо заблокировала экран.
Стыд бурлил в крови, уши жгло от жара. Матушкина библиотека, надеюсь, Равиль не успел прочитать наш чат…
Однако, судя по его тихому, чуть хриплому смеху у моего уха, чаяния были безнадежны.
– И не стыдно тебе встречаться со мной только для того, чтобы затащить в постель? – подшутил он, щекоча дыханием шею.
– Моя подруга – идиотка, – сгорая от смущения, выпалила я. – Это просто шутка. Прости, пожалуйста.
– А разве похоже, что я обижен?
Соблазнительная улыбка на расстоянии вдоха от моих губ так и манила, чтобы я попробовала ее на вкус. Я облизнула пересохшие губы и тяжело сглотнула.
– Не молчи, Тина. Скажи, о чем думаешь.
Он повернулся всем корпусом ко мне. Нервно выдохнув, я призналась:
– О том, что ты сказал.
– О переезде?
– О том, что хочешь, чтобы я была счастлива только с тобой.
Он задумчиво хмыкнул, провел рукой по белым локонам, которые были так похожи на пенные барашки волн.
– Я напугал тебя?
– Сначала да. Но теперь я сама себя пугаю.
Он вопросительно выгнул брови, и я выпалила:
– Потому что я понимаю, о чем ты. Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив только со мной!
Взгляд Равиля вдруг переменился, будто небо перед штормом. Осторожность и неуверенность испарились, уступая место решительности и напору. Он коснулся моего лица, наклонился ближе и, не встретив сопротивления, впился в губы жадным поцелуем.
Колесо все еще не шевелилось. Наша кабинка застыла в самой высокой точке, но в тот момент плевать я хотела и на красивые виды, и на волнение из-за того, что мы застряли на чертовом колесе.
Подсветка потухла, и никто не мог видеть, что происходило внутри стеклянной кабины.
Я сжала ткань футболки Равиля между пальцами, комкая одежду у него на груди. Она была единственной преградой между нашими телами, что вдруг оказались так близко.
Равиль углубил поцелуй, и я чуть не задохнулась от нового, необычного ощущения – его язык потерся о мой, и это было неожиданно приятно. Настолько, что я не сдержала сдавленный стон. Этот короткий звук, пронзивший тишину, будто еще больше распалил Равиля. Он крепче сжал меня в объятиях и продолжил с мучительной нежностью терзать мои губы.
У меня закружилась голова, и я откинулась чуть назад. Теперь я полулежала на сиденьях, а Равиль нависал сверху, придерживая меня, чтобы случайно не упала. Ноги мешались, нужно было их поставить как-то поудобнее, но я не понимала как. И тогда Равиль взял их и положил себе на бедра. Всего на пару секунд его горячие ладони коснулись кожи под юбкой. Он хотел убрать руки, но я накрыла его ладонь своей и мягко надавила.
– Ты уверена? – спросил он, чуть отстранившись, и я твердо кивнула.
В тот момент я даже не понимала, о чем именно он спрашивал. Мне было плевать, даже если Равиль решит лишить меня девственности прямо здесь. Но он не собирался заходить так далеко.
Его рука медленно двигалась по моему бедру, и в эти секунды Равиль неотрывно следил за моим лицом. Я не возражала, когда его пальцы скользнули выше, под ткань юбки, и не испугалась, когда они провели дорожку на внутреннюю сторону бедра.
– Мне остановиться?
Прикусив губу, я помотала головой. Равиль быстро и горячо поцеловал меня в шею, а потом отстранился и сел прямо.
– Тогда давай сменим позу. Так будет удобнее.
«Удобнее для чего?» – должна была спросить я, но вместо этого покорно исполняла все, о чем Равиль просил. Я села ему на коленки, спиной прижавшись к его груди, и запрокинула голову. Затылок лежал на плече Равиля, шея была открыта для поцелуев, которыми он жадно осыпал пылающую кожу.
Внизу что-то кричали и объявляли в громкоговоритель. Я не могла разобрать слов, но надеялась, что прямо сейчас нас просили не паниковать, ведь колесо обозрения не будет работать всего-то до утра.
Я подняла руку и начала гладить Равиля по волосам. Он правильно счел это за одобрение и стал целовать меня смелее. Его губы опустились от шеи к ключице, перешли на плечо… Мои чувства бурлили и кипели, нервные клетки искрились, а я не могла понять, на чем стоило сосредоточить внимание. На губах Равиля или на его руке, что с бедер переместилась к горящей точке между ног.
– Останови меня, если перейду черту, – попросил он и провел пальцами по ткани белья. Сначала почти невесомо, но следующее движение было более требовательным. Равиль потер пальцами там, где концентрировались жар и желание, надавил на эту точку, настойчиво кружа подушечкой и заставляя меня выгнуться в пояснице.
– Что ты чувствуешь? – хрипло спросил он и чуть прикусил распаленную поцелуями кожу. Совсем слегка, но я застонала и сама поразилась тому, как сладко звучало мое наслаждение.
– Чувствую, будто в животе пожар.
