Аниссар посмотрел так, будто удивился. Из-под волос потекла кровь. Он выронил саблю и упал лицом в землю. Кто-то из аниссаров громко вздохнул. Людвиг замахнулся для последнего удара. Все замерли. У молодого изо рта выпала травинка, которую жевал. Все ждут, когда будет нанесён последний удар.
Людвиг не смог. Он отошёл, пытаясь убрать меч, но никак не мог попасть в ножны. Руки тряслись, пот заливал глаза.
Он победил.
Аниссары с опаской посмотрели на него, переглянулись и склонились над Мирко. Людвиг стоял в стороне, пытаясь справиться с мечом. Кто-то помог убрать оружие, а потом отцепил одеревеневшие пальцы от рукояти и вставил туда фляжку.
— А ты хорош, — сказал Эйнар. — Пей.
Зубы застучали по горлышку. Людвиг закашлялся и облился.
— Он мёртв?
— Жив, — объявил седой. — Не навзничь упал.
Аниссар наклонился и поднял саблю.
— Знали же, на что способны красные плащи, — он убрал оружие в ножны. — Но согласились.
— Он слишком хорошо притворялся трусом, — заявил молодой.
— Он не притворялся, — сказал гаптман, помогая перевязать голову раненому. — Боялся, но дрался. Хороший воин.
— Красный плащ был в броне! — крикнул лысый. — Он левша! И он…
— Замолчи, — командир аниссаров поднялся и посмотрел на Людвига. — Вы свободны, оба. Проваливайте, — он повернулся к молодому, — Сгоняй в лес, сруби пару деревьев потоньше, сделаем носилки.
Молодой побежал к коню.
— Ты не можешь их отпустить! — лысый вытащил пистолет. — Он отсюда не уйдёт.
Гаптман и седой достали своё оружие.
— Они уйдут, потому что мы надели кольца, — сказал гаптман. — Ты тоже. Мы не снимем их, пока они не уйдут отсюда живыми.
— Мы все клялись отомстить за Ежи!
— Клялись и отомстили, — сказал седой. — Ежи отомщён и будет покоиться в мире. Успокойся и ты, Ярен.
Мирко стонал, лёжа на попоне с перевязанной головой. Он уже ничем не напоминает человека, которого Людвиг так боялся. Выживет ли аниссар?
— Ну и что вы тут встали? — закричал седой. — Ноги в руки и уматывайте отсюда! Кольцо уже жжётся!
— Мы поклялись, что вы уйдёте с этого поля, — напомнил гаптман. — Но не более того. За его пределами мы не будем вас преследовать, мы не из тех, кто играет в слова, искажая суть клятв. Но если попадётесь нам ещё раз, пощады не ждите.
Они подтащили попону с Мирко в тень чёрной хижины.
— Раз уж за язык меня никто не тянул, — Эйнар тронул Людвига за локоть. — Пошли. А этот что так несётся?
Молодой возвращался, погоняя коня изо всех сил.
— Гаптман! — он спешился почти на полном скаку. — Там… едут!
Аниссары собрались в кучку и что-то начали обсуждать. Лысый стоял в стороне, скрестив руки и глядя на Людвига, не скрывая ненависти.
— Не нравится мне это, — прошептал Эйнар. — Давай-ка лучше пойдём.
— Постойте! — крикнул гаптман.
Аниссары прекратили спор и подошли ближе. Нордер положил руку на топор.
— На пару слов, — сказал гаптман.
— Ты же обещал, что мы можем уйти отсюда.
— И вы уйдёте. Но придётся подождать.
Молодой аниссар наставил пистолет на Эйнара. Людвиг потянулся за мечом, но старый схватил сзади и повалил на землю. Горячий песок прилип к вспотевшему лицу.
— Подай верёвку!
— Вы обещали! — Эйнар вытащил топор.
Правое плечо заныло, когда руки связывали за спиной. Кто-то забрал меч.
— Сделай ему кляп!
— Нордера тоже вяжем?
— Нет, — сказал гаптман. — Я хочу с ним поговорить.
— Ты обещал! — повторил Эйнар, оглядывая всех аниссаров. — Вы все обещали!
Молодой вставил вонючую тряпку в рот. Людвиг пытался сопротивляться, но сил после боя совсем не осталось. Они же обещали. Что случилось?
— Лишь бы всё прошло гладко, — сказал седой. — А я думал, что сегодняшний день хуже не станет. Вот же жопа Вечного.
— Я бы его прямо сейчас прирезал, — лысый подошёл к Людвигу.
— Стой от него подальше, Ярен! — приказал гаптман. — И держи язык за зубами. Все помалкивайте! Говорить буду я.
Он что-то объяснил нордеру, тот убрал топор. Седой подтащил Людвига к чёрной хижине.
— Мирко, приглядывай за ним, — он рассмеялся и положил рядом меч.
Раненый аниссар что-то пробурчал.
— Чуть не просмотрели! — молодой подобрал плащ Людвига, до сих пор лежавший на земле, и забросил в разбитое окно стеклянной хижины. Успел до того, как на поле въехал отряд всадников.
Десять всадников ехали среди вышек. У каждого на спине закреплён шест с флагом. Только панцирная кавалерия Ангварена могла носить знамя короля — чёрный цветок с пятью лепестками на белом фоне.
— Всем молчать! — приказал гаптман.
Аниссары связали Людвига как барана, чтобы отдать рыцарям Пепла? Тогда почему Эйнар не вмешался? Решил, что с него хватит благородства? И куда он ушёл?
Командир отряда выехал вперёд. Высокий мужчина носил полный латный доспех, у остальных броня проще, кольчуги и панцири. Командир снял шлем с чёрными перьями и Людвиг почувствовал одновременно брезгливость и жалость. Рыцарь заговорил и его обгорелые, покрытые рубцами губы кривились, как от сильной боли. Из-за рваных шрамов на щеках кажется, что он широко улыбается. Ни одно слово понять невозможно, настолько неразборчиво он говорит.
