— Это наше дело, рыцарь-предвестник, — сказал гаптман. Он смотрел без всякого страха. — Между нами, им и этим клятвопреступником. Езжайте своей дорогой, рыцари Пепла.
— Теперь это моё дело, — Эммерик спешился.
Остальные пепельники подъехали ближе, доставая мечи и топоры.
— Красным плащам пощады нет, аниссар, — сказал предвестник. — Я приказываю…
— Мы идём за королём Отто, а не за его шавками, — возразил гаптман и нацелил пистолет. — Я не подчиняюсь твоим приказам.
— Выдай мне красного плаща!
Аниссары, кроме Ярена, встали перед Людвигом. Что смогут сделать три человека против десяти? Не будут же они драться из-за него?
— Мы поклялись, — сказал гаптман. — Нельзя стоять на пути у аниссара, который надел кольцо.
— Я знаю об этом, — Эммерик поглядел на работающую вышку. — Но нельзя проливать кровь союзников из-за врага. Даю вам шанс одуматься. Когда эта штука наклонится до конца, мы идём в бой.
Он поднял руку, рыцари приготовились. Аниссары наставили на Эммерика пистолеты, но предвестник не выказывал ни капли страха. Храбрецы спорят из-за труса.
Вышка скрипела, наклоняясь вниз. Гаптман переглянулся с остальными, вздохнул и сказал:
— Он твой.
Аниссары убрали пистолеты. Предвестник улыбнулся.
— Это правильный выбор.
— Не дело воевать с союзниками, — гаптман вытер лицо. — Я помню слова клятвы. Времена меняются, мы должны меняться вслед за ними. Но мы должны помнить, кто мы и что у нас есть.
— Времена не меняются. Мы лишь заперты в бесконечном кольце жизни и смерти, — сказал рыцарь, рисуя кольцо в воздухе. — Когда-то Старый мир умер и мы стоим на его развалинах. И наш мир погибнет, если мы повторим те же ошибки. Поэтому мы делаем всё, чтобы избежать их. И уничтожим тех, кто ведёт мир к гибели.
Теперь он не отрывал взгляда от Людвига. Лучше бы он погиб от рук Мирко. Или остался бы там, на поле, вместе со всеми. Может, он уже умер, а это Вечный, который хочет забрать падшую душу в свои владения.
Рыцарь-предвестник приблизился. Стало так тихо, будто уши закрыло подушкой. Болезненная тишина, которую пробивает невнятная речь Эммерика.
— Ты будешь кричать, пока не потеряешь голос, — шептал глашатай на ухо. — Рыдать, пока не выкипят слёзы. А потом сойдёшь с ума, когда поймёшь, что это только начало.
Предвестник схватил Людвига за волосы, вырвал кляп и ударил по лицу. Губы онемели, горячая кровь побежала по лицу.
— Красные плащи многому меня научили. Многое я узнал на своей шкуре. Как поддерживать пламя так, чтобы человек не умирал несколько часов. Ты не думал, что придётся это испытывать на себе, а не на других? Но не надейся на несколько часов. Будешь умирать до завтра. Ты проклянёшь каждую секунду своей агонии. Тащите его, ребята.
Эммерик дёрнул его за связанные руки и правое плечо хрустнуло, опять выходя из сустава. Людвиг едва сдержал стон, но, когда рыцарь пнул по руке ногой, вырвался крик. От боли заложило уши. Через пелену пробивается чей-то смех.
Людвига взяли за ноги и тащили лицом вниз. Если бы не связали… а что бы он сделал? Да хоть что-нибудь, всё лучше, чем умирать от пыток. Он дёргал ногами, хотя и получал болезненные пинки. Аниссары же обещали. Нордер обещал. Только бы не так. Лучше бы умер вчера.
— Сначала ты проглотишь горящий уголь, а потом…
Его отпустили. Пелена в ушах спала, но смеха и жуткого шёпота рыцаря Пепла не слышно. Что-то другое шумело совсем рядом. Откуда-то доносится скрипение и бренчание, вышки так не скрипят. Звук такой, будто кто-то в доспехах катится с горы и стучит по ним молотком.
— Это демон! — закричал кто-то из рыцарей.
— Демон пришёл за нами!
— Вечный послал своих слуг!
— Вот не надо этого суеверного дерьма! Это не демон!
Людвиг осторожно поднял голову, опасаясь пинка. Стальная дверь чёрной хижины открылась и оттуда выбиралось чудовище. Передние ноги медленно передвигались, таща за собой ржавое, покрытое отверстиями тело размером с туловище коня. Задние ноги не двигались, они оставляли в песке глубокие борозды. Массивная голова посмотрела по сторонам, и чудище двинулось к ближайшей вышке. При каждом шаге оно громыхало, передние ноги скрипели. Из отверстий на спине валил дым.
— Я видел таких! — пробормотал один из рыцарей. — Если его не трогать, он не нападёт.
— Это же Страж? Он убьёт любого, кого увидит или услышит.
Страж? Значит, Людвиг умер и попал к Вечному.
— Предвестник говорит, чтобы никто не делал глупостей, — ослабшим голосом сказал глашатай. — Мы не будем гневить Стража, просто уйдём. Тащите красного плаща!
— Я против, — гаптман уже сидел на коне и держал в руке пистолет.
— Уйди прочь, аниссар! — рявкнул Эммерик и Людвиг почти разобрал эти слова.
— Я помню нашу клятву, — произнёс гаптман спокойным голосом, будто чудовищной машины не было рядом. — Мы надеваем кольца не из-за прихоти и гордости. Мы надеваем кольца, чтобы любой ценой выполнить клятву. Смерть не оправдание провалу, ведь кроме клятв у нас нет ничего. И мы всегда их сдерживаем.
