Этот главарь все-таки был не дурак. Он мгновенно сообразил, что я предлагаю не ссориться вовсе не из страха. Он понял, что я совершенно не боюсь их, что абсолютно уверен в себе. К тому же, до него доходили кое-какие слухи, и не только о стычке с Гугой. Не мог же Косой умолчать о нашей прошлой встрече. Их же было трое против меня, а закончилось все меньше, чем за секунду. Но он понимал и то, что его «друзья» желают позабавиться, и они не простят, если он сейчас прикажет уйти.
Бугай оглянулся. На нас смотрела вся его шайка. Он прищурился, быстро сунул руку в карман, вытащил кастет и сразу шагнул ко мне. Я плавно переместился, не спуская с него глаз.
– Гуга, – бросил он, не оглядываясь. – Мальчик ведь тебя обидел. Не хочешь рассчитаться?
Тот ухмыльнулся, поигрывая металлическим прутом. За ним шагнул Косой. Следом придвинулись остальные. Кольцо вокруг меня сомкнулось. Опасаясь вмешательства отца, которое могло только помешать, я начал действовать.
Сразу взвинтив темп до предела, я бросился вперед. В голове заработал отсчет времени. Раз, два, три, четыре, пять… десять – секунда прошла. Я шел как ледокол сквозь тонкий лед. Вокруг меня бестолково размахивали руками, металлическими прутьями, ножами, кастетами и даже нунчаками. Идиоты! Как и любым оружием, ими надо уметь владеть. Если не уметь, то больше вреда они причинят самому владельцу.
Раз, два, три… десять – третья секунда. Впереди врагов не было. Я разворачиваюсь. Раз, два, три, четыре, пять. Я остановился. Все. Пять секунд. Стоящих врагов не осталось. Причем, я мог бы поклясться, что до большей части валявшихся на земле людей я даже не дотронулся. Они пострадали в основном от своих. Один получил ножом в руку от своего приятеля – может сказать мне спасибо, если бы я не заметил вовремя, то ножом он получил бы в бок. Недалеко валялся владелец нунчак, который с небывалом энтузиазмом размахивал ими в драке, положил троих своих приятелей, а потом заехал себе в лоб. Кому-то досталось и металлическими прутьями. Здесь, правда, не обошлось без моей помощи – я слегка подправлял удары. А вот бугая пришлось успокаивать мне лично, но это не заняло много времени. Ничего, минут через пять очнется.
Я огляделся. Никто даже не пытался подняться. Некоторые лежали тихо, некоторые стонали. Явно не обошлось без переломов. Ну и ладно, в конце концов, я честно пытался предостеречь их. Чуть в стороне лежал Гуга и с ужасом смотрел на меня.
– Жив? – спросил я.
Тот испуганно замотал головой. Нагнувшись, я щупал его руки, потом ноги.
– Врешь. Жить будешь. У тебя даже переломов нет, только ушибы. Ладно, отдыхайте. Я милицию вызову, а они и о «скорой» позаботятся. Пока.
Я повернулся к отцу. Тот с ужасом смотрел на меня. Когда я шагнул вперед, он попятился. Это больно задело меня, особенно после недавнего объяснения.
– Ну что! Я похож на чудовище?! Беги! Ведь я могу и на тебя наброситься!!!
– Зачем ты так?! – Отец взял себя в руки и шагнул ко мне.
– Зачем?! Ты бы видел себя. Ты смотрел на меня так, будто увидел что-то ужасное! Папа, я твой сын, а не чудовище, а ты готов был бежать.
Отец обнял меня за плечи.
– Пошли домой, Егор. Там и поговорим.
– Поздно, папа. Я всю неделю пытался поймать тебя, чтобы поговорить. А теперь поздно. Я обещал сначала все рассказать другому человеку. Я не могу нарушить своего слова.
– Хорошо, – признал он, немного подумав. – Я, наверное, не имею право после всего случившегося требовать полного твоего доверия, но я не хочу еще потерять и тебя.
– Ты о чем?! – сразу повернулся я к нему. – Мама жива! Слышишь! Жива!!! Не говори так!!!
Отец, кажется, растерялся.
– Я разве чего-нибудь говорю…
– Вот и не говори!
Домой мы вернулись только через час. Нет, с отцом мы не разговаривали. Мы молча бродили по улице, знакомясь заново. Он узнавал меня, я его. В словах мы не нуждались. Они были сейчас совершено лишними.
– Давай пока ничего не будем Витьке говорить? – предложил он, когда мы поднялись на свой этаж.
Я кивнул.
– Я сразу всем расскажу. Когда мама вернется.
Отец лишь вздохнул и отпер дверь.
Витька сразу бросился к нам, прицеливаясь на дежурный подзатыльник.
– Вот он где! Умотал куда-то, и нет ему никого дела до того, что мы здесь с ума сходим!
Я быстро увернулся от подзатыльника, а потом нырнул к себе в комнату.
– Оставь его, – услышал я голос отца.
– Оставь? Мы тут с ума сходим…
– Я сказал, оставь. Ему сейчас тоже не сладко. Почему ты думаешь, что ему легче, чем тебе?
Я был очень благодарен отцу за эту небольшую поддержку. Я вздохнул, а потом прямо в одежде бросился на кровать. Уснуть я никак не мог, но, понимая, что завтра мне могут понадобиться все силы, пришлось прибегнуть к помощи дей-ча. Через мгновение я уже крепко спал.
Утром меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Часы показывали половину восьмого. Я быстро вскочил и кинулся в коридор, благо одеваться не требовалось, вчера я так и уснул в одежде. Там я столкнулся с отцом, который, как я понял, ночью вообще не ложился. Из своей комнаты выскочил Витька. Кажется, кроме меня в эту ночь не спал никто.
