Начало темнеть. Солнце уже скрылось за горизонтом, и сумерки постепенно наползали на город. Я не спеша шел по слабо освещенным улицам. Я понимал, что мне стоило бы поторопиться, что отец наверняка волнуется за меня. Но, даже понимая это, я не прибавил шаг. Мне казалось неправильным прийти домой, где в этот момент не будет мамы. Теперь я отчетливо понимал, что удерживало меня здесь, не давая уйти в Магический мир. Просто там не будет никого, кто меня любил. Никого родного. И теперь я понимал, что говорить надо было не с отцом, а с мамой. Она гораздо лучше поняла бы меня. Мы всегда понимаем важность для нас близких только тогда, когда они уходят. Нет!!! Она жива и вернется! Даже в мыслях нельзя позволить себе такого! Она вернется. Ведь Вячеслав Павлович обещал помочь! В глубине души, я понимал, что не стоит надеяться на помощь совершенно незнакомых мне людей, но это единственное что мне оставалось.
Погруженный в свои мысли я не заметил, как подошел к своему кварталу.
– Егор! – Я обернулся.
На другой стороне улицы стоял мой отец. Несколько мгновений мы разглядывали друг друга, потом он неуверенно подошел ко мне.
– Прости меня, Егор. Ради бога прости. – Он как-то жалобно всхлипнул. – Только сейчас я понял какой же был скотиной.
– Папка… – Я хотел сказать, что не сержусь на него, не могу сердиться, что я тоже виноват не меньше его. И тут понял, что все эти слова лишние. Я бросился ему на шею.
Домой мы возвращались вдвоем. Но если уж не везет, так не везет. Почти у самого подъезда мы нарвались на Гугу с компанией. Здесь же были и друзья Петрова, хотя самого его и не было видно.
– Кого я вижу! – радостно воскликнул Косой.
Интересно, чему он радуется? Вроде после нашей прошлой встречи особых причин для радости у него не было. Непонятно только, как Гуга в эту компанию попал? Он вроде на мелком рэкете у младшеклассников специализировался. Хотя, кто их знает. Может, они всегда были знакомы. Да и остальные в этой компании не производили впечатления невинных овечек. Кое-кого я даже узнавал. Большинство здесь были из старших классов. О них ходила не очень добрая слава. Кое-кто уже успел засветился в милиции. Всей этой компании было глубоко плевать на какого-то Громова Егора, и раньше при встрече мы просто разошлись бы своими путями. Но были здесь и те, что не отказались бы напомнить этому Громову некоторые моменты их прошлых встреч. Больше всех горел желанием отомстить Гуга, никак, видно, не мог забыть ту лужу. Не отставал от него и Косой. Рядом с ним стоял еще один мой знакомый, который был в тот раз вместе с Косым и Петровым. Правда, имени я его по-прежнему не знал. Ощущая за своей спиной поддержку дружков, они посчитали этот момент идеальным случаем рассчитаться за все прошлые обиды. Остальная толпа тоже была не прочь позабавиться.
– Что происходит? – Отец вышел вперед.
– Отойди, дядя, а то и тебе достанется. – Отца отодвинул в сторону какой-то бугай. Тоже, наверно, вместе с Косым и Петровым занимается бодибилдингом. – У нас разговор с этим вот хлюпиком, который в последнее время слишком много выступает. Ребята на него обижены.
Кажется, именно он здесь и был главарем. Прекрасно, ему первому и достанется. Я слегка наклонил голову набок, оценивая силы противника.
– Ребята, может разойдемся спокойно? Давайте не будем создавать проблем друг другу? – отец все еще надеялся уговорить их.
– Проблем друг другу? – рассмеялся бугай. – Батя, проблемы сейчас только у вас.
Отец растерянно посмотрел на меня.
– Что им надо?
– Ты же видишь, они хотят поговорить со мной. – Потом не удержался и добавил: – Ты по-прежнему считаешь, что мои проблемы по сравнению с твоими пустячные?
Это было похоже на удар ниже пояса. Я видел, что эти слова причинили отцу почти физическую боль. Сейчас он с удовольствием позволил бы избить себя, только бы не слышать этих слов. Я понял, что еще чуть-чуть, и он бросится на всю эту толпу, пытаясь защитить меня.
– Пап, давай я попробую поговорить. Меня они послушают.
– Да? – он с сомнением посмотрел вокруг.
– Ага, точно, – хмыкнул бугай. – Его мы послушаем с большим удовольствием. Отойди папаша.
Отец растерянно взглянул на меня.
Я двинулся вперед, стараясь следить за теми, кто стоял по сторонам. Толпа начала плавно обтекать меня.
– Может, разойдемся по-хорошему? – спросил я.
– Ну нет, Громов! – взвизгнул вдруг Гуга. – Ты не уйдешь, пока всю лужу не выхлебаешь! Тогда ты смелый был…
– Гуга, тихо, – негромко попросил бугай. Гуга подавился словами, с испугом посматривая на него.
– Я гляжу вы тут главный. Мы ведь с вами не ссорились! – Я понимал, что они все равно не отстанут, но мне не хотелось драться. Эта была бы не драка – избиение младенцев. Меня учили сражаться с людьми, которые с детства обучались воевать. Для которых сражения были жизнью. Эти же сражаться не умели – все, что они могли – навалиться толпой. И бодиблдинговые мышцы помочь им никак не могли. Да и таких здесь было от силы человека три-четыре, остальные так, шваль. Они сильны толпой, но сами по себе, как бойцы, ничего не стоят.
