– А что это за болезнь, которую лечат таким образом? Если можно вас об этом спросить?
– Почему же нельзя? Излишняя болтливость.
– Да, это действительно очень опасная болезнь, – согласился Вегорий, покосившись на пленника. Тот промычал в ответ, пытаясь что-то изобразить жестами.
– Руки, что ли, отрубить? – спросил я сам себя, глядя на его потуги.
Пленник моментально прекратил жестикуляцию и на всякий случай отодвинулся подальше.
Брат Вегорий покосился на меня.
– Может его отвести куда-нибудь? Мы можем выделить ему отдельную келью.
– А это мысль! Будьте так добры.
Вегорий остановил первого встречного монаха и доверил нашего пленника его заботам. До кабинета, где настоятель принимал гостей, мы дошли уже вчетвером.
– Отец Адроний ждет вас, милорд. – Вегорий распахнул перед нами дверь, дождался, когда мы войдем внутрь, и закрыл ее, оставшись снаружи.
С прошлого раза, когда я был в этом кабинете, здесь ничего не изменилось. Отец Адроний поднялся нам навстречу.
– Рад видеть тебя здесь, рыцарь. Помог тебе наш свиток?
– Да, спасибо, отец Адроний. – Я нерешительно замер. – Но разве вы ничего не знаете? Я думал, что мои друзья вернули свиток вам и рассказали, что произошло?
– О да, они были здесь, но сказали только, что ты исчез куда-то, воспользовавшись этим свитком. Что произошло дальше, они не знали. И кстати, я не взял у них свиток. Им должны владеть те, кто знает, для чего он нужен.
– Вот это плохо, – не выдержав, воскликнул я.
– А что такое? – встревожился отец Адроний.
– Да понимаете, если бы этот свиток был у вас, то я мог бы исправить кое-что, а теперь мне придется разыскивать друзей, у которых он, очевидно, сейчас и находится. Ну ладно, это не к спеху, хотя задержка и неприятна. А сейчас мне хотелось бы узнать о своем брате.
– Конечно, милорд. Ему уже лучше. Мы нашли лучшего врача. Пойдемте, я вас провожу к нему.
Я поспешно поднялся.
Муромец за это время ничуть не изменился, такая же громадина. Монахи специально для него собрали из двух кроватей одну. Когда мы вошли, Муромец спал. Я заметил, что сейчас под ним нет никаких досок, к которым его привязывали раньше, чтобы не сдвигался сломанный позвоночник. Неужели он уже сросся? Если это так, то вся медицина нашего мира не стоит и ломаного гроша, по сравнению с тем, что делают здесь.
– Может, не стоит его будить? – с сомнением спросил я.
– Да будите, милорд, это ему не повредит. Наоборот – обрадует. Он все время о вас вспоминал. – Отец Адроний подошел к спящему и потряс его за плечо.
Муромец проснулся мгновенно, как и положено хорошему солдату. Огляделся и тут увидел меня.
– Хо! Кого я вижу! Энинг, я знал, что ты вернешься.
– Конечно, куда ж я денусь, – усмехнулся я, подходя к нему.
Муромец приподнялся в постели и заключил меня в богатырские объятия.
– Рад тебя видеть, Энинг.
– Я тоже, – прохрипел я в ответ, пытаясь освободиться.
– Ой, извини. Не рассчитал немного.
– Зачем нужны враги с таким другом, – выдавил я, потирая ноющие плечи и косясь на улыбающегося отца Адрония, который молча наблюдал за происходящим.
– Да ладно, я ведь только слегка. А ты что стоишь? – повернулся Муромец к Рону. – Ну-ка подойди, говорят, ты тоже отправился в путешествие вместе с Энингом?
– Ага, но лучше я здесь постою, – благоразумно сказал Рон.
– Ну вот, уже и нельзя порадоваться возвращению друзей! – притворно обиделся Муромец. – А я ведь даже не в полсилы, а в четверть обнял, дружески.
– Мне и четверти хватит, – отрезал Рон.
– Ну вот, всегда так, – обратился Муромец к отцу Адронию. – А я ведь только лишь искренне показываю те чувства, которые испытываю к друзьям.
– И сколько твоих друзей пережили эту демонстрацию чувств? – ехидно поинтересовался я.
Муромец с Адронием захохотали.
Отсмеявшись, Муромец обратил внимание на Витьку.
– А тебя, юноша, я что-то не припоминаю.
– Это мой брат, – сообщил я. – Моя семья со мной пришла. Родители остались у… у одного друга, а брат со мной решил поехать.
– А! – Муромец с интересом посмотрел на Витьку. Тот, до этого восхищенно разглядывавший великолепную мускулатуру Муромца, видную даже через рубашку, смутился и поспешно отвел глаза. – И как же тебя звать, юноша?
– Виктор, – представился брат.
– Вит-тор? Странное имя, – удивился богатырь.
– Пусть будет Виттор, – вмешался я, решив подразнить брата. – Так даже, пожалуй, лучше будет. – Я покосился на Витьку. Тот скорчил зловещее лицо, но протестовать не решился.
– Рад тебя видеть, Виттор. А меня зовут Илья Муромец.
Я увидел, как удивленно вытянулось лицо Витьки, но сообразил, что сейчас произойдет, только за мгновение до случившегося. «Только не говори про того самого Муромца», – едва не закричал я, но не успел…
– Тот самый Муромец!!!
Я поперхнулся и, давясь смехом, быстро выскочил из комнаты, за мной выбежал Рон, оказавшийся не менее сообразительным. Едва мы успели закрыть дверь, как в комнате разразилась буря.
– НЕ ТОТ САМЫЙ!!! Я НЕ ТОТ САМЫЙ МУРОМЕЦ!!! – Голос Муромца отражался от стен, и, казалось, был слышен повсюду. – Я даже не родственник того самого Муромца!!! Я не виноват, что мои родители назвали меня в честь ТОГО САМОГО героя!!!
