Около трактира уже стояли три оседланных коня. Я и Рон быстро сели на своих и тронулись в путь. Далеко, правда, я отъезжать не стал. Остановившись за ближайшим поворотом, я, стараясь, чтобы меня не было видно из-за придорожных кустов, осторожно стал наблюдать за трактиром. Некоторое время ничего не происходило. Потом стремительно распахнулась дверь, и оттуда вылетел полуголый Витька, следом последовала его одежда и остальные вещи. Он вскочил на ноги и что-то закричал, потрясая кулаком. Слушать его никто не стал – дверь просто захлопнулась. Витька с досады плюнул и заозирался. Нас ищет, понял я. Но увидел он только своего коня и следы копыт на дороге. Было видно, что это обстоятельство совсем его не обрадовало. Он быстро собрался, вскочил в седло и погнал коня вслед за нами.
Я тут же развернул на Урагана и не торопясь направился дальше по дороге. Рон пристроился рядом. Вскоре позади послышались крики и топот копыт – Витька что-то кричал, пытаясь привлечь наше внимание. Мы с Роном обернулись и придержали коней.
– Ты что, с ума сошел!!! – набросился Витька на меня. – Мать велела мне следить за тобой, а куда ты направился?!! Хорошо, что я увидел, как ты уезжаешь, и успел догнать!!!
Нет, некоторые люди не учатся даже на своем примере.
– Витька…
– Заткнись!!!
– Витька, – с угрозой повторил я. Этот был тот отработанный тон, который неизменно заставлял слушаться даже взрослых людей. Впрочем, не последнюю роль в этом играл мой титул рыцаря. Однако к брату я так обратился впервые, и это оказалось неприятным сюрпризом для него. В растерянности он замолчал и уставился на меня.
– Послушай теперь меня! Здесь командую я! Ты прекрасно это знал, Деррон подробно объяснил тебе о правах рыцаря. Если ты был не согласен, то мог бы остаться на острове, но ты поехал, значит должен принять существующее положение вещей! И еще. Сейчас ладно, но не дай бог тебе попробовать кричать на меня на людях!
– И что будет в этом случае? – ехидно спросил он, старясь скрыть свою растерянность.
– Одно из двух. Или тебе придется отдуваться за все неприятности, как старшему в нашем отряде, или мне придется тебя наказать. И поскольку этого мира ты совсем не знаешь, то я предпочту тебя наказать.
– И каким это интересно образом?
– За оскорбление рыцарей существует два вида наказаний: казнь или плети.
– Это шутка? – растерянно спросил он.
Я холодно посмотрел на него. Витька даже поежился.
– Для твоей же пользы искренне советую тебе так не считать.
– Тоже мне, Наводящий Ужас.
Этот разговор на время лишил брата привычной самоуверенности. Дальше мы ехали молча. Однако так продолжалось недолго, вскоре он вновь взялся за старое. Кажется, он так и не простил мне моей отповеди и теперь пытался всячески достать меня, называя то Наводящий Ужас, то еще какой-нибудь глупостью в том же духе. Но я игнорировал его выпады. Только Рон однажды заметил, что не стоит так относиться к своему брату. Как ни странно, но эти слова прекратили Витькины насмешки. Я же не обижался на брата по той простой причине, что понимал, почему он себя так ведет. Дар рыцарского камня отлично помогал понимать людей. Витька просто не мог смириться с тем, что младший брат оказался здесь главным. Дома он привык, что командует он, и теперь ему сложно было признать мое верховенство.
Однако, даже понимая брата, я не мог его жалеть. Этот мир – совсем не добрая сказка, где даже злодеи благородны. Он должен научиться доверять моему опыту, должен понять, что сейчас я гораздо лучше осведомлен о том, что происходит вокруг. И чем скорее он это поймет, тем лучше для всех нас.
К обеду мы преодолели порядочное расстояние. Витька уже пообвыкся в седле и теперь пробовал даже увеличить скорость. После обеда с нами связалась по даль-связи мама. При виде этой «рации» у Витьки глаза полезли на лоб. Мама спрашивала: хорошо ли мы себя чувствуем, не ссоримся ли и не намочили ли мы ноги, ведь, как никак, октябрь. Я отвечал со всей возможной честностью: чувствуем себя хорошо, не ссоримся, ноги не мочили. Хотя сейчас и начало октября, но мы не в России, а гораздо южнее и погода здесь стоит вполне летняя. Потом говорил Витька. После разговора он несколько минут разглядывал палочку даль-связи. Даже поскреб ее ногтем.
– На вид обыкновенное дерево, – наконец заметил он, возвращая мне ее.
– А это и есть обыкновенное дерево, только заколдованное.
Витька лишь головой покачал.
Перекусив в первой попавшейся на пути деревне, мы продолжили путь. Однако к вечеру мы все еще находились километрах в сорока от монастыря. А я-то рассчитывал, что сегодня мы уже заночуем там. Впрочем, мой брат все-таки гораздо быстрее осваивался с верховой ездой, чем я думал.
Утром Витька встал без скандала.
– Скоро там твой монастырь? – недовольно спросил брат, осматривая горизонт.
– Если мы будем ехать так, как сейчас, то часов за пять доберемся.
– А быстрее нельзя?
– А ты выдержишь?
– Ты что, меня совсем за слабака принимаешь?
