– Умеешь ты наживать врагов, Энинг, – задумчиво заметил Эльвинг, провожая взглядом Эльвора. – Чувствую, что доставит он нам еще хлопот.
Тут ворота Кельна начали со скрипом отворяться, и мы стали собираться.
– Наконец-то. – Ольга быстро вскочила в седло. – Не надо, наверное, так спешить. Эльвинг прав, лишние враги нам не к чему. Но теперь уже ничего не сделаешь. И не огорчайся. Того идиота следовало проучить.
– Я и не огорчаюсь. – Я свернул плащ, перебросил его через руку и тоже сел в седло. Эльвинг провозился чуть дольше, поскольку он свой плащ сначала аккуратно вытряс и только потом уложил. Аккуратность эльфа была для меня немым укором, но я, переборов угрызения совести, решил, что мой плащ уже протерся и его все равно пора менять. А пока сойдет и так. Частые стирки вредны для ткани. Наконец все были готовы и мы, не торопясь, направились к воротам.
В город мы въехали следом за крестьянами. Я с любопытством осмотрел по сторонам. С первого взгляда город поразил меня своей необычностью. Кельн вроде бы походил на другие западные города, но в тоже время и отличался от них. Сначала я даже не понял чем именно. И вдруг сообразил: улицы здесь были не прямые. Я не помнил ни одного отрезка дороги, где нам пришлось бы проехать по прямой более ста метров. К тому же они были очень узкими, а дома, возвышающиеся на три – четыре этажа, словно нависали над дорогой. Причем крыша каждого дома была плоской, а от улицы ее отгораживал ряд зубцов, наподобие зубцов крепостной стены. И еще я заметил, что там, где трехэтажный дом соседствовал с более высоким или более низким, поставлены лестницы, по которым можно перебраться с крыши, одного дома на другой. Двери же в самих домах сделали из массивного дуба окованного железом. Даже тараном, если кто-то умудрится затащить таран в эти узкие переулки, выбить их будет очень и очень непросто.
Сами же улицы представляли собой настоящий лабиринт, куда я не отважился бы отправиться без надежного провожатого.
– Что за бред сумасшедшего архитектора?! – удивленно спросил я.
Эльвинг и Ольга посмотрели на меня с одинаковым выражением, словно я сморозил какую-ту жуткую глупость.
– Энинг – это же не просто город! – объяснил Эльвинг. – Это одна большая крепость. Соответственно, он и спроектирован как крепость. Разве ты не видишь, что здесь все сделано для обороны? Узкие улицы – по ним неудобно передвигаться большими отрядами и небольшой отряд солдат на баррикаде сможет задержать здесь большие силы. Посмотри на дома. Видишь, какие мощные у них стены. Посмотри на массивные ставни и двери. А на крышах домов отлично расположатся арбалетчики и лучники. Оттуда они смогут держать под обстрелом всю улицу. К тому же, если ты не заметил, все крыши соединены вместе и солдаты могут перемещаться по ним по всему городу.
– Но тогда почему дома разной высоты? Ведь перемещаться по плоскости легче, чем лазить по тем ненадежным лестницам?
– Легче, – согласился Эльвинг. – Но если враг заберется на крышу одного дома, то ему тоже будет легче. А так, если враги сумели забраться на крышу одного дома и захватить ее, то можно просто разрушить лестницы и он не сможет перебраться на другой. Обрати внимание, что дома не просто разной высоты, но чередуются в правильном порядке. Вот, смотри: двухэтажный дом, потом трехэтажный, опять двухэтажный, следующий трехэтажный и четырехэтажный. Потом снова та же схема. А на важных перекрестках видишь, словно башни крепостных стен, стоят пятиэтажки.
– Да-с. Солидно. – После объяснения Эльвинга у меня словно открылись глаза. Я оценивал город по красоте, но мне даже в голову не пришло оценить его как крепость. Теперь я и без Эльвинга замечал некоторые детали, которые делали город еще более защищенным, если это вообще было возможно.
Постепенно улица становилась шире. И вдруг мы выехали на огромную площадь, застроенную деревянными строениями. Кажется, на этой гигантской площади и текла вся жизнь города. Она кольцом опоясывала замок, стоящий на холме. Стены замка по толщине не уступали городским и возвышались над площадью. Здесь стояли торговые лотки, чуть дальше находились ристалища, еще дальше были видны какие-то постройки. И так вокруг всего замка.
– А почему здесь все деревянное? – поинтересовался я.
– Специально, – объяснил Эльвинг. – Во время осады города все эти постройки разрушаются. Дерево идет на стрелы, катапульты и другие машины, а вокруг замка образуется пустое пространство, которое хорошо просматривается со стен.
– А этот город хоть раз брали?
На этот раз мне ответила Ольга, у которой дома были хорошие учителя.
– Нет. Впрочем, серьезно его и не осаждали. Пару раз подходили галлийцы, потом этруски, но они ограничились осадой. Они ведь не стремились его взять, хотели достичь каких-то политических целей.
– А китежане осаждали его? – спросил я.
