– Интересно, что он хотел? – Эльвинг с любопытством посмотрел в ту сторону, куда ушел дядя Эльвора.
– Ясно что. – Ольга мотнула головой. – Заступиться за своего племянника. Ваше величество, мой племянник сущий ангел, а злые люди его оклеветали, – попыталась передразнить этого дядю Ольга.
– Самое печальное, – вздохнул я, – что этот Эльвор наверняка избежит наказания.
– Почему? – Витька удивленно посмотрел на меня. – Он же убийца!
– Ну и что? Еще он очень богат и племянник одного из самых влиятельных людей при дворе. Скорее всего, он заплатит родственникам убитого кругленькую сумму, и те не будут выдвигать обвинение. А потом подключится и влиятельный дядя. В конце концов, Эльвора отпустят, заставив заплатить штраф. Витька, ты просто не читал законов Тевтонии. За жизнь человека здесь можно заплатить виру. Только в том случае, если убийца не может этого сделать, его казнят. Причем виру могут платить только знатные люди. Но со знатностью у Эльвора все в порядке.
– То есть, и ты мог заплатить виру, и тебя бы отпустили?
– Мог бы. Но что приятного в том, что меня считали убийцей? Нет, я предпочел бы оправдаться.
– Глупый закон! – вскинулась Ольга. – У нас бы за убийство деньгами не откупился бы никто.
– Насколько я помню, – возразил я, – в Китежском княжестве тоже существовал такой закон и был отменен всего лишь сотню лет назад. Кстати, не все этим довольны. Ладно, хватит споров. Пойдемте отсюда, а то до вечера будем стоять здесь.
– И куда пойдем? – спросил Эльвинг.
– А пойдемте на озеро? – предложила Ольга. – И Рона с сестрой возьмем.
Это предложение радостно встретили все. Даже Рон с Лейзой согласились, хотя все последнее время предпочитали быть друг с другом.
Запасшись булками, мы отправились на озеро. Несколько минут мы занимались тем, что молча скармливали лебедям хлеб. Те, радостно хлопая крыльями, подплывали к нам и, вытягивая шею, хватали подаяние. Рон, радостно смеясь, отламывал от своей булки кусок и бросал птицам. Лейза, посматривая на брата, также ломала хлеб, а потом, вытягиваясь на цыпочках, от плеча бросала куски в озеро. Мы с Ольгой стояли чуть в стороне и переговаривались.
– А все-таки интересно, за что Эльвор убил своего приятеля? – вдруг спросила она.
– Сам бы хотел знать.
– Эй, Виттор!!! – неожиданный крик прервал наш разговор, и я с недоумением обернулся. Несколько молодых людей, примерно ровесников моего брата, стояли чуть в стороне от нас и махали Витьке. Тот тоже обернулся, увидел их и махнул рукой.
– Ладно, ребята, дальше веселитесь без меня.
– Что, приятели? – ехидно спросил я.
– Так ведь не скучать же мне в обществе малолеток.
– Это кто тут малолетка? – возмутилась Ольга.
Но Витька ее уже не слышал. Он бежал к своим новым приятелям.
– Я всегда завидовал в этом отношении брату, – задумчиво сказал я, глядя ему вслед. – Он всегда легко сходился с незнакомыми людьми и быстро заводил друзей. Мне везло меньше.
– Нет. – Ольга как-то странно посмотрела на меня. – Ты не прав. Твой брат легко заводит себе не друзей, а приятелей. Это разные вещи. Ты – да, сходишься с незнакомцами плохо, это я заметила, зато если ты с кем-то знакомишься, то, как правило, они становятся твоими настоящими друзьями. Леонор, Ролон, Далила, Рон, даже Эзип Рыжебородый.
Я удивленно посмотрел на нее. Ольга усмехнулась.
– Да-да, не удивляйся. Я многое знаю про твои похождения.
– Я этого Рона прибью, – тихонько пообещал я, косясь на мальчишку, который в это мгновение что-то вдохновенно рассказывал сестре.
– Не стоит. От кого я тогда буду узнавать о твоих приключениях? – усмехнулась принцесса.
Мы переглянулись, посмотрели на Рона и рассмеялись.
– Ладно, пусть живет.
На следующий день, едва покинув комнату, я узнал, что Эльвора выпустили на свободу. Поговаривали о каком-то баснословном штрафе, но такие деньги были мелочью для барона. В полдень я столкнулся с ним на лестнице. Обменявшись враждебными взглядами, мы разошлись. Но теперь я знал, что в этом дворце у меня есть смертельный враг. Враг, который не остановится ни перед чем, чтобы отплатить мне за все, что я ему сделал. Понятно, что Эльвор сам виноват в своих бедах, но это дело меняло мало. Отныне каждый шаг мне следовало делать очень осторожно – кирпичи с крыш падали на головы прохожих и в этом мире.
Представители союзников начали съезжаться в Кельн на следующий день после того, как выпустили Эльвора. Тогда же я стал свидетелем беседы Ролона с королем. Ролон протестовал против этого решения, а Отто терпеливо, что меня сильно поразило, объяснял, что не мог его держать в темнице.
– Но ведь совершенно ясно, что убийство Тальбора как-то связано с приездом представителей союзников! – горячился Ролон.
– Кому ясно? Приведи доказательства, и я сразу засажу Эльвора обратно. Твои догадки баронов не проймут, а они уже стали возмущаться тем, что я долго держу их собрата в тюрьме. Еще немного, и они открыто выступят против меня. Конечно, из самых лучших побуждений. В общем, не могу я ничего сделать. И довольно об этом. Если и Ратобору не удалось меня переубедить, то ты уж лучше молчи.
