Значит, Ратобор тоже не был согласен с тем, что Эльвора отпустили, и тоже ничего не добился. На Отто давили с обоих сторон, а результатом всей этой подковерной борьбы стало появление Эльвора среди приглашенных на встречу с представителями союзников. По этому случаю дядя Эльвора разразился часовой речью, прославляя мудрых правителей, решивших бросить вызов тирании черного мага. Чем надоел всем до ужаса. Бароны же, которым все эти высокие материи откровенно были до лампочки и которые признавали только оружие, едва не стащили его с помоста. Этого дядю, то ли Легтера, то ли Лехтера, я так и не узнал его имени, спасло то, что он вовремя закруглился. Вскоре все собрались в огромном зале, в том самом, где проходила церемония моего представления.
Парадные мундиры баронов сверкали золотым шитьем, роскошные наряды дам поражали своим великолепием.
– Чрезвычайный посол Амстерского союза, благородный маркграф Леонтий Сверит! – громко объявлял церемониймейстер. – Чрезвычайный посол Византийской империи, проконсул Окин Велизарий. Чрезвычайный посол Бриттского королевства, его светлость лорд Джен Весморт.
Церемониймейстер внушительно стукнул жезлом и отступил в сторону, давая всем увидеть как в зал одновременно входят три человека. Точнее пытаются войти… Однако двери сразу для троих оказались немного узковаты, и в них послы застряли. Это вызвало небольшую заминку. В конце концов, те кое-как протиснулись и, как ни в чем не бывало, торжественным шагом направились к ждущим их в центре зала Ратобору и Отто.
– Чего они все разом в дверь полезли? – удивился я. – Ведь ясно же, что втроем они в нее не пролезут.
– Ничего ты не понимаешь, Энинг, – усмехнулась стоявшая рядом со мной Далила. – Для посла пропустить вперед другого означает признание, что тот занимает здесь более высокое положение, чем он сам. Кто же такое потерпит?
– Какая глупость!
– Дипломатический этикет, – поправила меня Далила.
– Я и говорю, глупость.
Помня предостережения Далилы и Ролона, я рассовал метательные ножи во все карманы, где только мог. Правда, я постарался, чтобы их видно не было. Но все равно я сам себе казался идиотом. Ничего тревожного я не ощущал. Правда, я чувствовал ненависть Эльвора, направленную на меня, но уже успел к ней привыкнуть как к надоедливой, но не слишком опасной помехе.
Все шло как обычно: сновали слуги с напитками, играл оркестр, танцевали пары, монархи о чем-то беседовали с послами. Я еще раз внимательно оглядел зал. Нет, никакой опасности и никакой тревоги. Все-таки Ролон не прав. Я нашел его в толпе: Ролон весь отдался танцу с одной из местных красоток. Я покосился на Далилу, но та, похоже, не обращала на Ролона никакого внимания, беседуя с каким-то рыцарем. Я машинально отыскал всех рыцарей в зале. Это было не очень сложно, так как только им разрешалось на таких праздниках быть при оружии. К моему удивлению рыцарей оказалось не так много. И это в Тевтонии, где, как говорили, на троих жителей приходится десять рыцарей? Всего двенадцать человек вместе со мной? Это был первый сигнал тревоги, но его я, к сожалению, не понял. Второй прозвучал в тот момент, когда слуги стали вдруг подавать вино в огромных кувшинах. На моем представлении такого не было. Но я решил, что ради важных гостей король решил открыть все свои погреба.
– А что же это наш благородный рыцарь ничего не пьет? – неожиданно раздался позади меня чей-то язвительный голос.
Я резко оглянулся и встретился взглядом с Эльвором. Тот насмешливо смотрел на меня, держа в руке огромный кубок вина. Он был подчеркнуто вежлив, спокоен, легкая усмешка играла на губах. И я не чувствовал исходящей от него ненависти – это был третий сигнал тревоги, но я опять его пропустил.
– Благодарю, барон, но вино, по моим наблюдениям, не очень благотворно влияет на мозги. По крайне мере, вы можете служить тому подтверждением.
Глаза Эльвора вспыхнули привычной ненавистью, но тут же погасли. Надо же, а я думал, он сейчас бросится на меня. Но к моему изумлению Эльвор заговорил спокойно и даже примирительно:
– Милорд, я уже наслышан о вашем остром языке. Давайте забудем то злосчастное происшествие у ворот? Ведь каждый может ошибиться. Ну не хотите пить, не пейте, зачем же оскорблять благородных людей?
Эльвор поднял кубок и выпил изрядное количество вина. Опять я ошибся! А ведь я думал, что он отравить меня хочет. Да что же со мной творится?
– О чем разговор? – Рядом со мной остановилась Ольга, смерив Эльвора недружелюбным взглядом. – Энинг, ты обещал мне вальс!
Эльвор насмешливо поклонился принцессе и отошел.
– Чего он хотел? – спросила Ольга.
– Самое странное, что я так и не понял. По-моему, он просто хотел поговорить.
– Ну-ну. Ладно, леший с ним. Между прочим, вальс уже начался.
– Тогда вперед, принцесса.
Когда вальс закончился, я отыскал взглядом Витьку. Тот стоял в окружении своих приятелей и что-то им рассказывал. Я стал пробираться к нему. Странно, вроде слуг стало больше. Зачем их столько? И зачем нужны те корзины, которые они заносят?
