Случайно оказавшиеся рядом люди поспешно покидали место происшествия, втягивая головы в плечи. Вскоре на помощь стражникам подоспело еще несколько солдат и, скрутив «заговорщиков», они поволокли их куда-то. Лично мне было совершенно ясно, что те люди никакие не заговорщики, просто не вовремя сказали что-то не очень лестное про короля или правительство. Нет, настоящий заговор на улице не рождается. Он рождается в тиши кабинетов, и творят его люди с «холодными» головами и с «каменными» сердцами. Я покачал головой. Вот ведь ситуация, приходится защищать явных подонков. А все вместе называется политика. Правильно отец считал это слово ругательным. Только сейчас я начал по настоящему понимать всю нелепость ситуации. Нет, Сверкающего убрать надо обязательно, но что потом? Опять на месте его империи, где ему действительно удалось установить власть закона, пусть и не совершенного, разводить кучу королевств? Опять каждое из них начнет соперничать друг с другом? Опять вспыхнет множество войн, и опять потекут реки крови? Опять станет опасно передвигаться по дорогам, и опять по ним будут бродить нищие, выгнанные из домов очередной войной? К Сверкающему можно относиться как угодно, но его империя действительно заботилась о людях, ибо он понимал, что это именно люди создают богатство империи. Недаром же и купцы, и крестьяне, и рыбаки мечтают переселиться в империю.
Так ничего и не купив я, мрачно размышляя о здешней ситуации, зашагал дальше. Иногда мне попадались солдаты Китежа или Амстера, как и я слоняющиеся по рынку. Но это и неудивительно, так что я не очень-то обращал на них внимания, как и они на меня. Поняв, что на рынке мне больше делать нечего, я решал, куда стоит пойти дальше.
– Простите, – остановил я одного рабочего, шедшего куда-то с ведром краски.
Тот поспешно обошел меня и скрылся за ближайшим поворотом, даже не повернув головы. Что ж, как мне этого ни не хотелось, но придется спрашивать у стражников, патрулем ходивших по улице. Заметив меня, стражники переглянулись. Один из них что-то сказал товарищам, и те дружно заржали. Игнорируя их смех, я подошел.
– Простите, вы не могли бы подсказать, как мне найти какого-нибудь ученого? Мне необходимо найти библиотеку или университет. Лучше университет.
Не знаю, что такого я сказал, но они, поглядев на меня, заржали.
– Смотри-ка, – заявил один стражник. – Гном еще и разговаривает.
– Ага! Ему нужен ученый! Университет.
– Мне кажется, я достаточно вежливо спросил, что бы рассчитывать на ответ, а не на оскорбления, – все еще спокойно сказал я.
– Гном вежливый, – издевательски пропел третий стражник.
– Я не гном, – уже менее спокойно сообщил я им.
– …он карлик. Смотри-ка, Горун, наши доблестные союзники стали брать в армию детей! Молочко подотри, мальчик. Утю-тю-тю.
С подобным хамством я столкнулся впервые.
– Мне кажется, что вы могли бы хотя бы ради приличия ответить на мой вопрос, – уже совсем не спокойно попросил я.
– А то что? – Стражник насмешливо посмотрел на меня. – Ты нас побьешь? Парни, я боюсь! Этот герой собрался нас бить. Спасите меня! – Его товарищи захохотали.
Тот, кого назвали Горуном, подошел ко мне и наклонился.
– Ну, ударь меня. Покажи свою силу, герой. Утю-тю.
До этого я только медленно закипал, но сейчас уже не выдержал. Мгновенно взвинтив темп, я вошел в дей-ча и направил почти всю внутреннюю энергию в кулак. И тут же ударил, одновременно выплеснув ее из себя. Этого Горуна подбросило метра на два вверх, а потом снесло назад еще на три метра. Пока его товарищи продолжали гоготать, еще не сообразив, что случилось, я уже вырубил второго стражника. Третьего свалил подсечкой. Только тогда четвертый, последний, кинулся на меня и тут же налетел горлом на ребро моей ладони. Разозлили они меня страшно. Через секунду я уже осматривал стонущих стражников на земле. Рядом с ними валялись переломанные копья, отброшенные в сторону щиты.
Я подошел к тому, кого посчитал командиром. Держась за сломанную руку, тот застонал и попробовал отползти от меня подальше. Нога, кажется, у него тоже сломана.
– Как пройти в библиотеку или университет? – повторил я свой вопрос.
– Прямо по этой улице, потом у моста свернете направо. Высокое зеленое здание, – поспешно сообщил мне стражник.
– Спасибо! – Я направился в указанную сторону. Потом снова повернулся к нему. – Вот видите, вы все избежали бы неприятностей, если бы сразу ответили на мой вопрос. Всего хорошего, господа. Скорейшего вам выхода из больницы.
Зеленый дом я нашел без труда. Да и трудно не заметить здоровенное четырехэтажное здание, возвышающееся над всеми окружающими строениями подобно великану. А над воротами красовалась надпись, сделанная немного коряво, но зато с размахом: «УНИВЕРСИТЕТ».
Во дворе университета царила полная тишина. Никто не прохаживался по дорожкам, не торопились студенты на сдачу экзаменов, не стояли профессора, обсуждающие какие-то свои научные проблемы.
Я вошел в вестибюль. Сонный смотритель за маленьким столиком у стены поднял голову и недоуменно посмотрел на меня.
– Скажите…
