– Непременно, – пообещал смотритель, опустил голову на стол и снова задремал.
– Спасибо, – с сарказмом поблагодарил я его. Смотритель, естественно, не ответил.
Не желая вступать в бесполезную дискуссию, я двинулся по коридору, надеясь самостоятельно отыскать то, что мне нужно. Или спросить у кого-нибудь, кто встретится мне по дороге. Ага, встретится. Коридоры университета оказались также пусты, как голова Петрова. Изредка, среди пустых аудиторий, мне попадались такие, где немногие скучающие студенты слушали лекции преподавателей.
В своей кольчуге и с мечом на поясе я смотрелся в этом здании довольно нелепо, но в полупустых коридорах никто не обращал на это внимание. Наконец, я, кажется, отыскал то, что мне требовалось. В конце коридора на третьем этаж я разыскал дверь с красивой табличкой: «Главный». Я не был до такой степени невежественен и знал, что главный в университете называется ректор. Даже в этом мире. Именно по этой причине я некоторое время не решался заглянуть за эту дверь. Потом все же постучал.
– Войдите, – раздался жизнерадостный голос.
Я открыл дверь и вошел. Напротив двери сидел не в меру упитанный мужчина, чье круглое лицо с легким недоумением смотрело на меня.
– Милорд? Что привело вас в наше скромное заведение?
Мой отец говорил, что заведение обычно бывает питейным, а это учреждение.
– У меня есть некоторые вопросы по поводу истории вашего Острова. Мне бы хотелось получить кое-какие сведения.
– В таком случае, вам повезло. Разрешите представиться: князь Лонгард Регон, почетный член Рогнарской академии наук, произведенный нашим всемилостивейшим королем в историки и архивариусы.
У меня в мозгу вмиг включился сигнал тревоги.
– Произведенный? – переспросил я.
– Ну да. За большие заслуги в освоении наук его всемилостивейшее величество изволил пожаловать мне это звание. Ведь сам король состоит председателем академии.
– Понятно. – Я помолчал. – А какой наукой вы занимались?
– О, я написал трактат на тему влияния трансцендентальных объектов на субстанциональную сущность человека.
Я моргнул, не уловив смысла.
– Простите, но, если не ошибаюсь, то это работа по магии?
– О, скорее по прикладной магической философии.
Ага, я помню, что Мастер сравнивал эту магическую философию с шарлатанством, наподобие поиска философского камня.
– Но ведь это никак не связано с историей, – возразил я.
– О да, милорд. – Человек печально вздохнул. – Но увы, должность академика по магической философии оказалась занята зятем его всемилостивейшего величества. Он сейчас главный в Большом университете, а я вынужден довольствоваться этим вот захолустьем.
Я уже перестал что-либо понимать. Этот городок, как верно заметил Рон, чуть больше одного района Амстера…
– А сколько университетов в столице?
– Четыре, – гордо ответил Лонгард Регон. – Его величество заботится об образовании своих подданных. Ни у какой другой страны в мире нет столько университетов, сколько у нас.
– Понятно, – протянул я решая вопрос: не уйти ли мне или все же попытать счастья. В конце концов, я решил рискнуть. Ведь не может же он не изучить ту науку, которую преподает. – Очень приятно с вами познакомиться. Меня зовут Егор.
– Очень приятно. А по какому делу вы ко мне пожаловали?
– За консультацией…
– Сто динаров.
Я моргнул.
– Простите, что?
– Консультация стоит сто динаров.
Я молча достал кошелек и отсчитал сотню.
– Замечательно. – Лонгард одним движением сгреб деньги в ящик стола. – Теперь я вас слушаю, милорд.
– Мне бы хотелось услышать коротко об истории Острова. – Его историю я знал от Мастера, но мне захотелось проверить компетентность этого человека, прежде чем задавать главный вопрос.
– О, это действительно интересная тема. Начать с того, что нашу историю безбожно переврали все так называемые архивариусы, что преподавали здесь до меня. – Уже подобное начало меня насторожило. – Понимаете, милорд, с помощью математики… Я понимаю, что вы не могли о ней слышать, эта наука довольно необычна. Но поверьте, она еще произведет переворот в истории.
– Математика в истории? – вежливо спросил я.
– Ну да. Смотрите. – Лонгард достал какие-то листы бумаги. – Вот здесь труд всей моей жизни.
Этот труд представлял собой какие-то схемы, графики и исторические даты.
– Вы сейчас сами поймете, милорд. Оказалось, что вся наша история сфабрикована нечистоплотными историками. Смотрите, из этого графика видно, что на самом деле все даты сдвинуты на триста лет. – На самом деле из этого графика ничего не было видно, но я промолчал. – Вот, видите? Оказывается, король Рогнар – основатель нашего королевства, и князь Бату один и тот же человек. А настоящее имя его Рогнар Бату.
