Фрегор несколько секунд разглядывал меня. Потом отвернулся.
– Ладно, теперь нам остается только надеяться, что лодка за нами приплывет раньше, чем подойдет подкрепление к этим, – Фрегор кивнул на шесть тел.
Но его надежды не сбылись. Вскоре на берег высыпало десяток человек, на этот раз пехотинцев. Понятно, почему они отстали. Заметив тела своих товарищей, они на секунду замерли, потом бросились вперед. Вдруг надо мною свистнула стрела, и один из наступающих на нас солдат споткнулся и упал. За ним еще. Не веря своим глазам, я обернулся – к берегу плыла лодка. На её носу, ярко освещенная луной, стояла знакомая фигура человека с луком.
– Вот это стрелок, – восхищенно пробормотал Фрегор.
– Ага, – согласился я. – Я знаю только одного, кто может посылать стрелы с такой скоростью и с такой меткостью, стоя на качающейся лодке.
Но тут на нас налетели те, кому повезло не получить гостинца с лодки. Однако если они думали, что стрелок прекратит обстрел из боязни попасть в своих, то они ошиблись. Стрелы продолжали сыпаться с убийственной точностью. Мы же с Фрегором, хоть и раненые, но тоже не дремали. В отличие от прошлых наших противников, эти не были так хорошо защищены, и теперь мы могли сражаться вполне на равных. Однако сами наши противники вовсе не считали бой равным и вскоре оставшиеся трое солдат бросились наутек. А из тех, кто лежал на земле, только двое были на нашем с Фрегором счету. Остальные погибли от стрел.
Лодка ткнулась в берег, и выпрыгнувший из нее стрелок сразу бросился ко мне.
– Эльвинг! – крикнул я, поднимая левую руку, поскольку правая начинала болеть все сильнее и сильнее.
Эльф обнял меня.
– Ты живой! Ранен? – Он ощупал меня со всех сторон.
– Да ерунда, – рассмеялся я. – Ты то как здесь оказался?
– Просто посчитал, что моя помощь может пригодиться, а зная тебя, князь со мной согласился. Как видишь, он был прав.
– Это точно, – усмехнулся я. – Ты не представляешь, как я рад тебя видеть!
– Почему же? Прекрасно представляю.
– Мне кажется, что нам стоит убраться отсюда побыстрее, – заметил слушавший нас Фрегор.
Все это время он бросал на Эльвинга какие-то странные взгляды. Потом все же не выдержал:
– Простите, но вы ведь не человек? Вы эльф?
– Да. Вы что-то имеете против эльфов? – Эльвинг воинственно поднял голову.
– Нет, – покачал головой Фрегор. – Но я слышал, что они не дружат с людьми, а мне показалось, что вы действительно переживали за Егора. А он ведь человек!
– Странные времена настали, не правда ли? – усмехнулся Эльвинг, забираясь в лодку.
Маленькую фигуру Ольги, стоявшую на палубе курьерского корабля, я заметил издалека. Как только мы поднялись наверх, она сразу бросилась ко мне. Люсия и Эдрум подбежали к Фрегору. Капитан сердито покосился на посторонних на палубе и отдал приказ к отплытию. Кажется, он был не слишком рад такому нашествию пассажиров.
После того как нам с Фрегором оказали помощь, мы все собрались в каюте капитана, попросив того никого туда не пускать. А корабельный маг установил в каюте защиту. Капитану все это явно не понравилось, но кажется, он получил строгие приказы и нам не мешал.
– Итак, – начал я, смотря на Фрегора. – Вам не кажется, что стоит объясниться?
Фрегор покосился на Эльвинга и Рона.
– У меня нет от них секретов. А что касается ваших воспитанников, то они имеют больше всех прав знать правду.
– Может, ты и прав, – согласился Фрегор. – Я собрался рассказать им все, когда они подрастут. Когда смогут принять решение самостоятельно. Что ж, события выходят из-под контроля. Я буду рассказывать по порядку. И прошу вас, не перебивать меня. Я все расскажу. Мне… мне не слишком приятно вспоминать те события.
Фрегор замолчал собираясь с мыслями. Мы молча ждали. Люсия и Эдрум, словно что-то предчувствуя, с нетерпением смотрели на него, держась за руки.
– Я был простым солдатом в охране дворца у короля Олуэра. Должен сказать, что Олуэр был плохим королем. – Он бросил быстрый взгляд на Эдрума. Он казнил многих людей. Погибли и мои родители, когда он жестоко подавил бунт одного из своих вассалов.
– И вы служили ему? – изумился я.
– Я солдат, – угрюмо заметил Фрегор. – Служба – это моя жизнь.
– Ну, наверное, я могу вас понять, – неуверенно заметил я. Однако на самом деле я был уверен, что не стал бы служить человеку, по чьей вине погибли мои родные.
