– Я помню нашу договоренность. И, между прочим, я ничего королям не обещал. Я только сказал, что такая вероятность есть. Зато сколько зайцев я сразу убил этим предложением. Во-первых, теперь все эти королевства будут меньше стремиться уничтожить империю, ведь возможно, что она достанется им. Во-вторых, теперь им будет труднее договориться между собой. А ведь я уверен, что они тайком саботировали все заседания высшего совета и, по сути, выступали единым фронтом против союзников, преследую свои цели, весьма далекие от наших. – При этих словах Ратобор согласно кивнул. – А сейчас они начнут интриговать друг против друга, чтобы посадить на трон именно своего ставленника. В-третьих, они ведь не дураки и понимают, что решение о наследовании трона империи будет все же за союзниками. Поэтому они будут стремиться внести как можно больший вклад в победу, доказывая тем самым свое право на престол. Когда же на трон империи сядет законный король, то вряд ли от них можно ожидать каких-нибудь пакостей. Будет уже поздно – это раз, и потом, каждый из них хоть и будет разочарован в том, что он не их избранник, но зато будет рад, что им не стал и соперник. Но есть и еще одна причина, по которой мой план лучший, чем длительная кампания. Ведь сейчас идет война коалиции, а насколько я помню историю, здесь каждая сторона преследует свои интересы, и чем на больший срок она затянется, тем больше противоречий будет возникать. В конце мы можем проиграть только потому, что противоречия союзников станут неразрешимыми. – Я заметил, как энергично кивнул Аркадий. Кажется, он тоже этого опасался. – В короткой же войне они просто не успеют проявиться.
– Ты опасный человек, Энинг, ты знаешь об этом? – заметил после паузы Ратобор. – Когда я тебя встретил впервые, ты не слишком разбирался в разных политических играх. Должен признаться, что удивлен. Ты быстро учишься.
– Приходится. Но вы не ответили, поддерживаете вы это предложение?
– Только когда увижу законного короля, которого
– Именно. Что вы знаете о безвременье?
– Мне рассказывал об этом мой учитель, – вмешался Аркадий, видя недоумение князя. – Это место за пределами мира. Так, пожалуй, будет наиболее точно. Там нет времени. Мой учитель однажды показал мне это место. Это абсолютный хаос. Если ад есть, то он выглядит именно так. Мы пробыли там секунду, не больше, но я едва не сошел с ума. А когда мы вернулись, то обнаружили, что здесь прошло три дня.
– Фрегор, расскажите вашу историю. Это будет лучше моего пересказа, – попросил я.
Фрегор согласно кивнул и начал рассказ.
– Поразительно! – воскликнул Ратобор, когда тот закончил. – Значит, ты, – Ратобор подошел к Эдруму, – сын последнего короля и наследник шантарского трона? А ты, значит, дочь Лиенды, королевы Арбелы? Однако насколько эта история правдива? Не поймите меня неправильно, но в таком деле нельзя полагаться на слова.
– Он ни разу не соврал, – заметил Эльвинг.
– Именно, – улыбнулся я. – Я тоже понимал, что в таком деле верить на слово нельзя, поэтому и хотел, чтобы Эльвинг тоже выслушал эту историю. Именно поэтому я и предложил рассказать ее Фрегору, а не стал рассказывать сам. Князь, вот перед вами два законных наследника на трон империи. Если Эдрум при всех сядет на трон и тот примет его, то Сверкающий потеряет много сторонников.
– Возможно. – Князь несколько секунд рассматривал двоих подростков. – А вы что скажете?
Люсия и Эдрум неуверенно переглянулись. Наконец заговорил Эдрум:
– Я всегда уважал Сверкающего, считая его великим правителем, обеспечившим мир в империи, и не понимал враждебного отношения к нему человека, которого считал своим отцом. И я считал Олуэра, – Эдрум запнулся, но все же через силу продолжил, – моего отца сумасбродом и тираном, который по большей части сам виноват в своих бедах. Мне бы не хотелось повторять его ошибок. Возможно, я не готов к такой ответственности, но если я с вашей помощью вернусь на трон, принадлежащий мне по праву, то я буду вам благодарен, но моя благодарность будет все же ограничена. Я не буду жертвовать интересами империи. Пусть даже я не имею опыта по управлению.
– Думаю, что первое время у тебя просто не будет выхода, – вмешался я. – Все-таки союзники окажутся победителями, и тебе придется принять ряд невыгодных для империи условий. Но империя вовсе не та страна, которая долго будет оставаться в таком положение. Она слишком сильна. К тому же после победы у союзников наверняка возникнут разные противоречия, которые можно будет использовать. Думаю, что в скором времени империя займет свое место на международной арене.
– Благодарю, Энинг, – довольно сухо заметил князь. – Однако в следующий раз я все же предпочту сам высказать свои мысли. Мне не нужен суфлер.
– О, извините, – смутился я. – Наверное, я опять был не слишком почтителен.
