– Вы можете заставить меня участвовать в игре, – сказал я, – но не можете заставить сделать выбор. Моя воля принадлежит мне. Я буду всю ночь караулить доспехи, как от меня требуется. Утром я пойду дальше без них, потому что мой выбор – их не носить.
– БЕЗ НИХ ТЫ МОЖЕШЬ ПОГИБНУТЬ, – заявил Фракир, как будто переводил.
Я пожал плечами.
– Выбор делать мне, и он таков: я ни одному из вас не отдам предпочтения.
Меня овеяло порывом ветра, одновременно и жарким, и холодным – похоже, их вздох смешался.
– ТЫ СДЕЛАЕШЬ ВЫБОР, – передал Фракир, – БУДЕШЬ ТЫ ЭТО ОСОЗНАВАТЬ ИЛИ НЕТ. ВСЕ ДЕЛАЮТ ВЫБОР. ПРОСТО ТЕБЯ ПРОСЯТ СДЕЛАТЬ ЭТО ОФИЦИАЛЬНО.
– А что в моем случае такого особенного? – спросил я.
Снова тот же ветер.
– ТЫ – ДВАЖДЫ НАСЛЕДНИК, НАДЕЛЕННЫЙ ВЕЛИКОЙ СИЛОЙ.
– Мне никогда не хотелось враждовать ни с одним из вас, – заявил я.
– НЕ ОЧЕНЬ-ТО ЭТО ХОРОШО, – ответили мне.
– Тогда уничтожьте меня сейчас же.
– ИГРА ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ.
– Тогда давайте продолжим, – сказал я.
– НАМ НЕ НРАВИТСЯ ТВОЯ ПОЗИЦИЯ.
– Напротив, – ответил я.
От последовавшего за этим громового хлопка я потерял сознание. А полагал я, что могу позволить себе быть честным до конца, вот по какой причине: у меня было сильное подозрение, что обойти участников этой игры, наверное, трудно.
Я очнулся простертым на куче ножных лат, кирас, латных рукавиц, шлемов и прочих замечательных штук того же рода. Все они были угловатыми и с отростками, впивавшимися в меня. Осознал я это постепенно, потому что многие важные части тела у меня онемели.
– ЭЙ, МЕРЛИН.
– Фракир, – откликнулся я. – Надолго я отключался?
– НЕ ЗНАЮ. Я САМ ТОЛЬКО ЧТО ПРИШЕЛ В СЕБЯ.
– Вот уж не знал, что можно вырубить кусок веревки.
– Я ТОЖЕ. ПРЕЖДЕ ТАКОЕ СО МНОЙ НЕ СЛУЧАЛОСЬ.
– Тогда позволь мне задать вопрос более правильно: не знаешь, сколько времени мы были без сознания?
– ПО-МОЕМУ, ДОВОЛЬНО ДОЛГО. ДАЙ МНЕ ВЫГЛЯНУТЬ ЗА ДВЕРЬ, И Я СМОГУ ДАТЬ ТЕБЕ ЛУЧШЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ЭТОМ.
Я медленно поднялся на ноги, не мог устоять и рухнул. Я пополз к выходу, отметив при этом, что из груды, кажется, ничего не исчезло. Пол и вправду треснул. Возле дальней стены в самом деле лежал мертвый карлик.
Выглянув наружу, я увидел яркое небо, все в черных точках.
– Ну? – спросил я немного погодя.
– ЕСЛИ Я РАССЧИТАЛ ПРАВИЛЬНО, СКОРО УТРО.
– Перед рассветом всегда светлеет, а?
– ВРОДЕ ТОГО.
Кровообращение в ногах восстанавливалось, они горели. Я заставил себя подняться и стал, привалясь к стене.
– Есть какие-нибудь новые указания?
– ПОКА НЕТ. У МЕНЯ ТАКОЕ ЧУВСТВО, ЧТО ОНИ ДОЛЖНЫ ПОЯВИТЬСЯ С РАССВЕТОМ.
Шатаясь, я добрел до ближайшей скамьи и упал на нее.
– Если что-нибудь сейчас зайдет сюда, я смогу отбиваться только странным набором заклинаний. От спанья на доспехах кое-где судороги не проходят. Так же скверно, как спать в полном вооружении.
– НАПУСТИ НА ВРАГА МЕНЯ, И, САМОЕ МЕНЬШЕЕ, Я СУМЕЮ ВЫИГРАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ ВРЕМЯ.
– Спасибо.
– МНОГО ЛИ ТЫ ПОМНИШЬ?
– Начиная с того момента, как был ребенком. А что?
– В МОЕЙ ПАМЯТИ ХРАНЯТСЯ МОИ ОЩУЩЕНИЯ С ТЕХ ПОР, КАК ЛОГРУС ВПЕРВЫЕ НАГРАДИЛ МЕНЯ НОВЫМИ СПОСОБНОСТЯМИ. НО ВСЕ ДО МОМЕНТА НАШЕГО ПОЯВЛЕНИЯ ЗДЕСЬ КАЖЕТСЯ СНОМ. Я, ПОХОЖЕ, ПРОСТО ПРИВЫК РЕАГИРОВАТЬ НА ПРОЯВЛЕНИЯ ЖИЗНИ.
– Многие люди тоже таковы.
– ПРАВДА? РАНЬШЕ Я НЕ МОГ ДУМАТЬ И ОБЩАТЬСЯ ТАКИМ СПОСОБОМ.
– Верно.
– КАК ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО НАДОЛГО?
– То есть?
– МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО ТОЛЬКО ВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ? НЕ МОЖЕТ ЛИ ОКАЗАТЬСЯ, ЧТО Я ПОЛУЧИЛ НОВЫЕ СВОЙСТВА ТОЛЬКО, ЧТОБЫ СПРАВЛЯТЬСЯ С ОПРЕДЕЛЕННЫМИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ ЗДЕСЬ?
– Не знаю, фракир, – ответил я, растирая левую лодыжку. – Полагаю, это вполне возможно. Ты привыкаешь к новому состоянию?
– ДА. ДОГАДЫВАЮСЬ, ЧТО ЭТО ГЛУПО С МОЕЙ СТОРОНЫ. КАК МЕНЯ МОЖЕТ ВОЛНОВАТЬ ТО, О ЧЕМ Я НЕ БУДУ ТОСКОВАТЬ, КОГДА УТРАЧУ ЕГО?
– Вопрос хороший, но ответа я не знаю. Может быть, в конце концов ты все равно достигнешь такого состояния.
– НЕ ДУМАЮ. НО ТОЧНО НЕ ЗНАЮ.
– Ты боишься вернуться в прежнее состояние?
– ДА.
– Вот что я тебе скажу. Когда мы найдем выход отсюда, не лезь вперед меня.
– НЕ МОГУ.
– Почему? При случае ты будешь порукой, но я могу и сам о себе позаботиться. раз у тебя теперь появились чувства, у тебя должна быть и собственная жизнь.
– НО Я ЖЕ УРОДЕЦ.
– А разве все мы не таковы? Просто хочется, чтобы ты знал – я понимаю тебя и отношусь к этому нормально.
Он еще раз сжал мне руку и замолчал.
Хотел бы я не бояться выпить воду.
Я просидел там, наверное, почти час, подробно перебирая все, что произошло со мной за последнее время, отыскивая разгадки и размышляя, какова же тут система.
– КАЖЕТСЯ, Я СЛЫШУ ТВОИ МЫСЛИ, – вдруг сказал Фракир, – И МОГУ В ОДНОМ ВОПРОСЕ КОЕ-ЧТО ПРЕДЛОЖИТЬ ТВОЕМУ ВНИМАНИЮ.
– Да? Что это такое?
– ТОТ, КТО ПЕРЕНЕС ТЕБЯ СЮДА…
– Существо, выглядевшее, как мой отец?
– ДА.
– Что же он?
– ОН БЫЛ НЕ ТАКИМ, КАК ДВА ТВОИХ ДРУГИХ ПОСЕТИТЕЛЯ. ОН БЫЛ СМЕРТНЫМ. А ОНИ – НЕТ.
– Ты хочешь сказать, это и в самом деле мог быть Корвин?
– Я НИКОГДА НЕ ВСТРЕЧАЛ ЕГО, ПОЭТОМУ НЕ МОГУ СКАЗАТЬ. НО ОН НЕ БЫЛ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ КОНСТРУКЦИЙ.
– А ты знаешь, что они такое?
– НЕТ. ЗНАЮ ТОЛЬКО ОДНУ СТРАННУЮ ВЕЩЬ – И СОВСЕМ НЕ ПОНИМАЮ ЕЕ.
