Повернувшись, я опять посмотрел туда, куда направлялся. Ощущения скорости на было. Может быть, уменьшалась часовня, а я оставался на месте.
Я сделал шаг вперед, потом еще. Ноги опускались на землю совершенно беззвучно. Я тронулся в путь. Пройдя несколько шагов, я вытянул руку, чтобы потрогать стену слева. И не встретил ничего. Я попробовал правой рукой. Опять ничего. Я шагнул вправо и снова потянулся к стене. Нет. Казалось, обе призрачные стены по-прежнему находятся на равном расстоянии от меня. Ворча, я оставил их в покое и быстро зашагал вперед.
– В ЧЕМ ДЕЛО, МЕРЛИН?
– Чувствуешь ты или нет стены справа и слева от нас? – спросил я.
– НЕ-А, – ответил Фракир.
– Совсем не догадываешься, где мы?
– МЫ ИДЕМ МЕЖДУ ОТРАЖЕНИЯМИ.
– Куда нас ведут?
– ЕЩЕ НЕ ЗНАЮ. ХОТЯ МЫ СЛЕДУЕМ ПУТЕМ ХАОСА.
– Что? Откуда ты знаешь? Я думал, нам придется выбрать из той кучи что-нибудь хаосское, чтобы нас пустили сюда.
Тут я быстро обыскал себя. И обнаружил впившийся в подметку правого сапога кинжал. Даже в тусклом свете я сумел узнать работу – словно получил весточку из дома.
– Нас каким-то образом провели, – сказал я. – Теперь понятно, почему карлик смеялся. Он подсунул мне это, пока мы были без сознания.
– НО ВСЕ ЕЩЕ МОЖНО БЫЛО ВЫБИРАТЬ МЕЖДУ ЭТИМ КОРИДОРОМ И КОРИДОРОМ ТЬМЫ.
– Верно.
– ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ ВЫБРАЛ ЭТОТ?
– Тут светлее.
Еще полдюжины шагов – и исчез даже намек на стены. И крыша, кстати, тоже. Оглядываясь, я не видел никаких признаков ни коридора, ни входа в него. Там было лишь пустое, мрачное пространство. К счастью, пол – или земля – под ногами оставалась твердой. Единственно, как можно было выделить свою дорогу из окружающего мрака – это видеть ее. Я шагал по жемчужно-серой тропе через долину отражений, хотя технически, полагаю, я шел между ними. Ну-ну. Кто-то или что-то, чтобы обозначить мне путь, неохотно проливал на тропу как можно меньше света.
Шагая в мрачной тишине, я недоумевал, среди скольких отражений уже прошел, а потом – не слишком ли прямолинейно рассматриваю подобный феномен. Вероятно.
Тут, не успел я привлечь в свои рассуждения математику, мне показалось, будто я увидел, как что-то движется прочь справа от меня. Я остановился. Прямо у самой границы зрения показалась высокая черная колонна. Но она была неподвижна. Я заключил, что видимость передвижения создалась от того, что я сам не стоял на месте. Толстая, гладкая, неподвижная – я скользил взглядом по этому черному столбу, пока не потерял его из вида. Похоже, невозможно было сказать, какой высоты достигает эта штука.
Я повернул прочь, сделал еще несколько шагов и потом впереди слева заметил еще одну колонну. Не останавливаясь, я лишь скользнул по ней взглядом. Скоро по обе стороны стали видны и другие. Ничего, похожего на звезды, настоящие ли или негативные, не было в той тьме, куда они возносились, сводом моего мира была просто однообразная темнота. Немного спустя колонны стали появляться странными группами, некоторые были совсем рядом и соответственно уже не казались одинаковой величины. Слева, вроде бы в пределах досягаемости, стояло несколько колонн. Я протянул к ним руку. Однако не тут-то было. Я сделал к ним шаг.
Фракир тут же сдавил мне запястье.
– НА ТВОЕМ МЕСТЕ Я БЫ ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ, – заметил он.
– Почему? – спросил я.
– ПОТЕРЯТЬСЯ И НАЖИТЬ КУЧУ НЕПРИЯТНОСТЕЙ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ПРОЩЕ ПРОСТОГО.
– Может, ты и прав.
Я замедлил шаги. Что бы ни происходило, мне хотелось только одного – чтобы все это как можно скорее закончилось и я смог бы вернуться к тем проблемам, которые считал важными: например, разыскать Корал, встретиться с Люком, придумать, как справиться с Юртом и Джулией, поискать отца…
Колонны скользили мимо, то ближе, то дальше от меня, а еще среди них стали появляться предметы, не похожие на них. Одни были приземистыми и асимметричными, другие – высокими, коническими, некоторые склонялись к соседним, мостиками перекидываясь через них, или лежали, сломанные у оснований. Вид нарушенного таким образом правильного однообразия приносил некоторое облегчение – нарушившись, оно обнаружило, как Силы играют с формами.
Тут плоская поверхность кончилась, хотя на разных уровнях еще сохранялась стилизованная геометричность в виде поленниц, полок и ступеней. Моя дорожка оставалась ровной, тускло освещенной. Я медленно шел среди множества разрушенных Стоунхеджей.
Я убыстрил шаги, и вот уже бежал мимо галерей, амфитеатров и настоящего леса камней. В нескольких таких рощицах я, кажется, уловил краем глаза какое-то движение, но это, опять-таки, вполне могло оказаться эффектом быстрой ходьбы и скверного освещения.
– Чувствуешь что-нибудь живое неподалеку? – спросил я у Фракира.
– НЕТ, – пришел ответ.
– По-моему, я видел, как что-то шевелилось.
– ВОЗМОЖНО. ЭТО ВОВСЕ НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНО ЗДЕСЬ.
– Мы общаемся с тобой меньше суток, а ты уже выучился сарказму.
– ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНО ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ, БОСС, НО ВСЕ, ЧЕМУ Я ВЫУЧИЛСЯ, Я ВЗЯЛ ОТ ТЕБЯ. ТУТ НЕТ НИКОГО ДРУГОГО, КТО МОГ БЫ ОБУЧИТЬ МЕНЯ ХОРОШИМ МАНЕРАМ И ПРОЧЕМУ.
