– Не надо, не приходи, – ответил солдат – Живи, покуда жив. Тот, кому отпущены долгие годы, видит многое, и среди прочих вещей отмщение своим врагам. Живи, и ты увидишь, как шейх Ибрагим будет болтаться на суку колючего дерева!
Сказав это, солдат простонал, перекатился лицом вниз и умер.
Из-за камней поднимались клубы дыма, на солнце сверкали копья, хриплые голоса возвещали о том, чему никто не противоречил, – что Аллах велик и Магомет пророк его. То там, то здесь люди падали, кто навзничь, кто ниц, все так же заявляя, что Аллах велик, и тотчас оставляли свои тела, чтобы проверить верность этого утверждения. Кровь бежала тонкими, черными ручейками и тотчас впитывалась благодарной почвой. Люди умирали от рук своих же собратьев-людей, как то испокон веков было заведено в этом дьявольском мире и наверняка будет до самого его конца. Хранимый от ран неким чудом, Руперт продолжал сражаться. Магазин его винтовки был пуст. Только что последним выстрелом он убил высокого, бородатого араба. Затем почти рядом с собой он увидел Ибрагима и, вспомнив про револьвер, уже его вытащил, когда внезапно тяжелый удар сзади свалил его на землю.
Спустя какое-то время он снова пришел в себя и постепенно понял, что он не мертв, ибо лежал там же, где и упал, а вокруг него валялись тела мертвых и раненых. Рядом также стояли двое его солдат – пленники, поскольку их руки были связаны сзади. Шейх Ибрагим допрашивал их, обещая, что сохранит им жизнь, если они скажут ему, где они спрятали цыганку Бахиту и ее спутницу, юную Меа. На что пленники ответили ему, что принимают его условия и с удовольствием их выполнят. Мол, женщины спрятались в пустыне, куда они отбыли еще до начала сражения, и если они ему нужны, то пусть он отправится на их поиски.
Их ответ, похоже, привел шейха в ярость. Он тотчас подозвал к себе своих людей и велел им «убить этих псов». Те пришли, и тогда оба пленника, опустив головы, боднули их, словно бараны и даже, сбив одного из них с ног, запрыгнули на него и принялись топать ему по лицу ногами, пока жестокие сабли не сделали свое дело, и они не расстались с жизнью. Затем наступила очередь раненых, которых тоже убили, и вскоре из всего их отряда в живых остался один только Руперт.
Тогда его схватили и тоже начали расспрашивать про женщин. Однако он притворился, будто жажда мешает ему говорить, и стал указывать пальцем на горло и рот. Уловка сработала, ибо ему принесли воды, которая в тот момент была для него спасением. Чаша была большая, но он выпил ее всю и тотчас ощутил, как силы вернулись к нему. Тогда к нему обратился Ибрагим:
– Неверный пес, – произнес он, – как ты сам видишь, и твоя хитрость, и твоя храбрость бессильны перед волей Аллаха, который уничтожил весь твой отряд!
– Если это так, – ответил Руперт, – то почему он также уничтожил так много твоих воинов? Я уже насчитал двадцать мертвых и тридцать раненых. Аллах справедлив, и берет жизнь за жизнь.
– Не богохульствуй, пес. Об Аллахе я поговорю с тобой позже. А пока скажи мне, где эти женщины?
– Эти храбрые воины, которых ты убил, хотя сам же обещал сохранить им жизнь, уже сказали тебе: они в пустыне. Иди и поищи их там. Давай, ибо я устал от этой болтовни. Убей заодно и меня, а сам уходи, дабы встретить то, что Господь уготовил тебе, изменнику и лжецу, в этом мире и в мире грядущем.
– Значит, ты тоже желаешь умереть? – спросил Ибрагим, поднимая копье.
– Да. Почему бы нет? Мои солдаты убиты. Я хочу разделить их судьбу. Кроме того, я должен доложить на небесах о тебе, чтобы там приготовили для тебя место.
Араб опустил копье. Похоже, слова Руперта напугали его.
– Не так быстро, – сказал он. – Свяжите его и посадите на верблюда. Пусть он увидит, как мы поймаем этих женщин, и тогда поступим с ним, как велит нам закон.
И они связали Руперта веревками и посадили на его же собственного верблюда. Вскоре он выехал в путь вместе с арабами, коих было человек сорок. Остальные были или мертвы, или ранены, или же остались, чтобы доставить последних и богатую добычу, включая тысячу фунтов золотом, назад, к Пресным Колодцам. В устье ущелья, в нескольких милях от места схватки, они осмотрели мягкую землю и нашли следы верблюдов, на которых ехали Бахита, Меа и их слуга. Увидев, что следы ведут в пустыню, устремились за ними в погоню. Они ехали весь день, пока не достигли отмеченного на карте колодца, и здесь, измученные яростной схваткой и долгой дорогой, отказались двигаться дальше, хотя шейх Ибрагим и заставлял их. Они устроили рядом с колодцем привал, где поели фиников и лепешек, и даже поделились едой с Рупертом.
Пока воины Ибрагима ели, из кустов рядом с источником, в которых они прятались, к ним выползли бродяги, старик и две женщины, одна из них слепая, и попросили у них пищи. Их просьбу исполнили, и когда все трое насытились, Ибрагим спросил, не видели ли они двух женщин и мужчину верхом на верблюдах, которые проезжали мимо них.
