— Разве? — Стеффон взял шлем у него из рук. — Что ж, тогда я, несомненно, говорил искренне. Подай мне коня.
— Сам возьми, — гневно проговорил Реймун. — Если ты думаешь, что я буду тебе помогать, ты столь же туп, сколь и низок.
— Низок? — прошипел сир Стеффон. — Придержи язык, Реймун. Мы с тобой — яблочки с одного дерева, и ты мой оруженосец. Или ты забыл свою клятву?
— А ты, часом, не забыл свои рыцарские обеты?
— К концу дня я стану из рыцаря лордом. Лорд Фоссовей! Мне нравится, как это звучит. — Улыбаясь, он натянул вторую перчатку и зашагал к своему коню. Другие заступники провожали его презрительными взглядами, и никто не попытался остановить.
Дунк, глядя, как сир Стеффон ведет коня в другой конец поля, сжал кулаки. В горле так пересохло, что Дунк не мог говорить. Впрочем, разве такого проймешь словами?
— Посвяти меня в рыцари. — Реймун взял Дунка за плечо и повернул к себе. — Я займу место моего кузена. Посвятите меня в рыцари, сир Дункан. — Он преклонил колено.
Дунк нерешительно взялся за рукоять меча.
— Лучше не надо, Реймун.
— Надо. Без меня вас будет только пятеро.
— Парень прав, — сказал сир Лионель. — Сделайте это, сир Дункан. Любой рыцарь может посвятить в рыцари кого угодно.
— Ты сомневаешься в моем мужестве? — спросил Реймун.
— Нет, дело не в этом, но…
В тумане протрубили фанфары. Подбежал Эгг:
— Сир, лорд Эшфорд зовет вас.
Смеющийся Вихрь нетерпеливо тряхнул головой.
— Ступайте, сир Дункан. Я сам посвящу оруженосца Реймуна в рыцари. — Он вынул меч из ножен и отодвинул Дунка в сторону. — Реймун из дома Фоссовеев, — начал он торжественно, коснувшись клинком правого плеча оруженосца, — именем Воина обязую тебя быть храбрым. — Меч лег на левое плечо. — Именем Отца обязую тебя быть справедливым. — Снова на правое. — Именем Матери обязую тебя защищать юных и невинных. — Левое плечо. — Именем Девы обязую тебя защищать всех женщин…
Дунк ушел, испытывая облегчение, смешанное с чувством вины. И все-таки одного не хватает, подумал он, когда Эгг подвел ему Грома. Где же его взять? Он медленно поехал к трибуне, где стоял в ожидании лорд Эшфорд. С северного конца поля навстречу Дунку выехал Эйерион.
— Сир Дункан, — весело сказал принц, — у вас, как я вижу, только пять бойцов?
— Шесть. Сир Лионель посвящает в рыцари Реймуна Фоссовея. Мы будем драться вшестером против вас семи. — Дунк знал, что победы одерживались и не при таком превосходстве противника. Но лорд Эшфорд покачал головой:
— Нет, сир, это против правил. Если вы не можете найти себе еще одного рыцаря, вы должны признать себя виновным в совершенных вами преступлениях.
«Виновным. Я виновен в том, что повредил ему зуб, и за это должен умереть.»
— Дайте мне еще мгновение, милор.
— Хорошо.
Дунк медленно поехал вдоль изгороди. Трибуна была битком набита рыцарями.
— Милорды, — обратился к ним Дунк, — не помнит ли кто-нибудь из вас сира Арлана из Пеннитри? Я был его оруженосцем. Мы служили многим из вас. Мы ели за вашим столом и жили в ваших замках. — Дунк увидел Манфреда Дондарриона — тот сидел на самом верху. — Сир Арлан получил рану на службе у лорда, вашего отца. — Рыцарь, не глядя на него, беседовал с сидящей рядом дамой. Дунк проехал дальше. — Лорд Ланнистер, сир Арлан спешил вас однажды на турнире. — Седой Лев разглядывал свои руки в перчатках, не поднимая глаз. — Он был хорошим человеком и научил меня быть рыцарем. Эта наука касалась не только меча и копья, но и чести. Рыцарь должен защищать невинных, говорил он. Это самое я и сделал. Мне нужен еще один рыцарь, чтобы сразиться за меня. Один-единственный. Лорд Карон? Лорд Сванн?
Карон шепнул что-то на ухо Сванну, и тот рассмеялся. Дунк остановился перед сиром Ото Бракеном и понизил голос:
— Сир Ото, все знают, какой вы славный воин. Прошу вас, сразитесь за нас, во имя всех старых и новых богов. Ведь правда на моей стороне.
— Возможно. — Бестия Бракен снизошел хотя бы до ответа. — Но это твоя забота, не моя. Я тебя не знаю, мальчик.
Дунк в тоске повернул Грома и стал гарцевать перед этими равнодушными людьми. Отчаяние побудило его крикнуть:
— НЕУЖЕЛИ СРЕДИ ВАС НЕТ НИ ОДНОГО ИСТИННОГО РЫЦАРЯ?
Молчание было ему ответом. Принц Эйерион в отдалении засмеялся и заявил:
— Дракона посрамить нельзя.
Тогда послышался чей-то голос:
— Я буду сражаться за сира Дункана.
Из тумана возник черный конь с черным всадником. Дунк увидел дракона на щите и красный эмалевый гребень шлема с тремя ревущими головами. Молодой Принц. Милосердные боги, неужели это он?
Лорд Эшфорд допустил ту же ошибку.
— Принц Валарр?
— Нет. — Черный рыцарь поднял забрало. — Я не собирался участвовать в Эшфордском турнире, милорд, поэтому не взял с собой доспехов. Мой сын любезно ссудил мне свои. — В улыбке принца Бейелора сквозила печаль.
Обвинители пришли в замешательство, и принц Мейекар послал своего коня вперед.
— Брат, в своем ли ты уме? — Он наставил одетый в кольчугу палец на Дунка. — Этот человек напал на моего сына.
