— Есть мороженое глазами — оригинально,— выпустив струю дыма, прокомментировала Флоринда.
— Позвольте, юноша, я помогу вам,— предложил Рыцарь Очень Печального Образа. Он посмотрел на шарик мороженого, и тот, приподнявшись над вазочкой, пулей влетел Андрею в рот.— Не стоит благодарности,— сказал рыцарь, наблюдая, как гость давится угощением.— Продолжайте ваш рассказ.
Проглотив наконец мороженое, Андрей отодвинул от себя вазочку и сказал:
— Я не нашел там ни ключей, ни Книги Судеб.
— А зачем тебе Книга Судеб? — удивилась Фея.— Заглядывать в нее опасно.
— Рыцарь Очень Печального Образа попросил меня...— начал было Андрей, но рыцарь внезапно подался вперед и торопясь проговорил:
— Меня беспокоит судьба нашего водоплавающего друга, и я попросил молодого человека узнать, долго ли ему еще лежать одетым в холодной ванне. Во-первых, я волнуюсь за его здоровье, а во-вторых, не выношу зубного лязга.
— Мне, может, тоже не нравится, когда вы звякаете забралом,— обиженно проговорил Синий Друг.— Но за беспокойство — спасибо.
Андрей понял, что рыцарь не желает распространяться о своем желании вернуться в реальный мир, и не стал его уличать во лжи. А Синий Друг неожиданно сказал:
— Кстати, в прошлый раз я обещал нашему молодому рыцарю рассказать, как я разочаровался в людях и потерял смысл жизни.
— Ура,— захлопала в ладоши Фея.— Когда вы рассказываете свою трогательную историю, у меня на глаза наворачиваются слезы.
— Только не врите и не тяните резину, милорд,— пустив струю дыма в потолок, проговорила Флоринда.
— Не бойтесь, я расскажу только о первых и последних днях своей многострадальной жизни.— Синий Друг закинул ногу за ногу, прокашлялся и начал: — Родился я в семье обыкновенного короля. Мой папа был очень добрым правителем, а добрые короли, как известно, долго не правят, да и не живут. В детстве меня все очень любили и баловали, восхищались моей внешностью и умом, и я никогда не имел ни в чем отказа.
— Ну да, попробовал бы кто-нибудь не восхититься королевским отпрыском,— усмехнулась Флоринда.— Ваш добрый папаша-король сгноил бы его в тюрьме.
— Я действительно был необыкновенно умен и красив,— возразил Синий Друг, и от этих слов у Домового изо рта вывалилась конфета.— Моим успехам в самых разных науках и искусствах удивлялись и завидовали все именитые люди королевства.
— Ну да, попробовали бы они не удивиться,— выпустив струю дыма, сказала неугомонная романистка.— И ваш венценосный папуля...
— Флоринда, вы несправедливы к нашему Синенькому Другу,— перебила ее Фея.— У него абсолютно королевская внешность и очень умный вид. Я всегда говорила, что он человек нашего круга. Продолжайте, голубчик, мы вас внимательно слушаем.
— К пятнадцати годам я овладел всеми науками,— с некоторым вызовом проговорил рассказчик.— Я имел звание почетного академика всех университетов королевства, мои картины и скульптуры украшали лучшие музеи, а мою книгу стихов можно было купить в каждой книжной лавке.
— Вы забыли сказать про вашу симфонию, которую музыканты играли на губных гармошках на каждом углу,— снова перебила его Флоринда, но Синий Друг не обратил на это внимания.
— Кроме того, я стал магистром черной и белой магии, изучил алхимию{3} и еще несколько тайных наук, названия которых я уже позабыл. Меня завалили дипломами и наградами, приглашали на все торжественные собрания и симпозиумы{4}, которые случались в королевстве. Окружали меня исключительно благородные и умные люди, желавшие мне только добра. Я купался в роскоши и славе. О том, чтобы стать моей женой, мечтали все самые красивые девушки королевства, а некрасивые частенько накладывали на себя руки, поскольку знали, что у них нет ни малейшего шанса когда-либо войти во дворец в качестве будущей королевы.
— Вы забыли сказать, милорд, что при вашем появлении птицы замертво падали на землю и с деревьев опадала листва,— не унималась романистка, но Синий Друг, сжав зубы, продолжал рассказывать:
— Я по праву считал, что весь мир принадлежит мне, пользовался заслуженным уважением и сам частенько
устраивал во дворце балы и торжественные встречи, на которых делился с собравшимися, как быстро достичь моих высот в науках и искусствах. Да,— мечтательно произнес Синий Друг,— это было время нескончаемого праздника. Я был счастлив, считал, что это будет длиться вечно, и наслаждался жизнью.
— Следы этих наслаждений до сих пор не стерлись с вашего лица,— сказала Флоринда, а Андрей подумал: «С виду такой солидный, а хвастает, как мальчишка. И на короля совсем не похож. А может, Синему Другу все это приснилось, пока в ванне вода была теплой, но он не может отличить сон от яви?»
— А потом произошло следующее,— трагическим голосом продолжал Синий Друг.— Коварный первый министр захватил в нашем королевстве власть, а моего бедного папу упрятал в темницу. Меня же этот подлый предатель, который всегда лицемерно восхищался моими талантами, отпустил на все четыре стороны. При этом он злобно смеялся и говорил, что я и так с моими способностями сдохну под забором как последняя собака.
