Люди же сражались мечами, и вскоре Андрей с Рыцарем Очень Печального Образа пробились сквозь плотный заслон и добрались до страшного гиганта, восседавшего на ступенях дворца. Вокруг кипела битва, вопли кошмаров и рычание зверей слились в один нескончаемый вой, от которого дрогнул бы даже самый отважный воин, но в пылу сражения этот ужасный аккомпанемент лишь подстегивал рыцарей.
Поднявшись на две ступеньки, Андрей с Рыцарем Очень Печального Образа на секунду остановились, чтобы перевести дух, и Аделаида задиристо крикнула чудовищу:
— Ну что, жирная образина, сам в щель полезешь или тебя туда копытом втоптать?
— Я самый большой кошмар, какой только мог создать пугливый человеческий разум,—раздался густой протяжный бас.— Никому еще не удавалось загнать меня в щель, а уж тем более такой дохлой кобыле, как ты.— Чудовище вдруг начало стремительно расти и пухнуть. Отвратительная голова его нависла над всадниками, огромная пасть, усеянная кривыми черными зубами, раскрылась, и оттуда так пахнуло гнилью, что лошади с всадниками вынуждены были отступить назад. А гигантское чудовище все росло и вширь, и в высоту, пока голова не поднялась выше дворцовых шпилей. По его скользкому, в жирных складках телу судорожно пробегали волны, из огромной, будто пещера, пасти дождем лилась зловонная слюна. Щупальца монстра вытягивались, словно шланги, и, извиваясь, раскачивались над головами рыцарей белого воинства.
— Сожру! — рычало чудовище, наклоняясь все ниже и ниже.— Никому еще не удавалось...
В этот момент что-то ударило гиганта по голове и на его страшную морду неожиданно выплеснулась чистая вода. Синий Друг, облетев в своей ванне страшилище, спикировал ему прямо на голову и так врезал чудовищу между рогов, что то с громким шумом захлопнуло пасть и даже зажмурилось.
— Я и не знал, что в ванне так приятно летать,— крикнул Синий Друг своим товарищам.— Хотя бы одного чумазого умыл. Наверное, в своей жизни он не делал этого ни разу.
— Врежь ему еще разок, да посильнее,— завопила Аделаида.— Он меня дохлой кобылой обозвал.
Синий Друг резко взлетел над головой кошмара, сделал крутой вираж и застыл в воздухе, выбирая, в какое место протаранить гиганта, чтобы оглушить его раз и навсегда. А тот, быстро оправившись от удара, снова разинул чудовищную пасть и склонился над рыцарями.
Никогда в жизни Андрею не снились такие ужасы. Он вдруг увидел, как сверху к нему приближается бездонная черная глотка. Глаза чудовища горели безумным огнем и словно гипнотизировали юного рыцаря, зубы величиной с человеческую руку напоминали обгоревшие колья. Чтобы защититься, Андрей схватил рукоять меча обеими руками, поднял его над собой и на всякий случай попрощался с жизнью. Он чувствовал, как задрожала под ним Аделаида, слышал, какая наступила вокруг тишина. И белое воинство, и остатки черной армии вдруг замерли в ожидании развязки. И все же Андрей нашел в себе силы, чтобы не сбежать и не зажмуриться от страха. Он прямо смотрел страшному противнику в глаза и ждал момента для решающего удара.
Когда до страшной смердящей пасти оставалось не более трех метров, Андрей вдруг услышал позади себя всплеск. Он не успел обернуться, как Синий Друг пролетел у него над головой. В последний момент бывший принц успел выскочить из ванны, направив свой наполненный водой чугунный снаряд прямо в пасть чудовищу.
Ванна влетела в пасть с такой скоростью, что чудовище проглотило ее и как-то разом осело. Глаза у монстра помутнели, щупальца безвольно повисли вдоль гигантского туловища, и он начал медленно сдуваться, словно воздушный шар, из которого выходил воздух.
Белое воинство уже рассеяло вражескую армию, многие кошмары исчезли, и лишь черные псы да несколько наиболее крупных чудовищ продолжали схватку.
Андрей еще не успел осознать, что произошло, а его войско уже праздновало победу. Синий Друг, в последнюю секунду выпрыгнувший на землю, важно расхаживал среди зверей и победоносно поглядывал на Домового. Когда тот наконец обратил внимание на бывшего принца, Синий Друг кивнул в сторону главного кошмара и с гордостью проговорил:
— Ну как, уважаемый, кто победил этого урода?
— Нет слов, милорд. Клянусь, я с самого начала верил в вас, но никак не мог понять, зачем вы взяли с собой ванну. Кто же знал, что на войне ее можно превратить в самодвижущийся снаряд огромной убойной силы. Снимаю шляпу, милорд. Только что вы теперь будете делать без ванны? Кажется, чудовище переварило ее, будто это какой-нибудь бутерброд.
— Она мне больше не понадобится,— ответил Синий Друг. Он подошел к Рыцарю Очень Печального Образа и громко сообщил ему: — Я твердо решил проснуться, и если вы не возражаете, рыцарь, мы вместе отправимся на поиски приключений. Я назначаю вас своим оруженосцем.
— Благодарю вас, милорд,— удивленно ответил Рыцарь Очень Печального Образа.— Но я странствующий рыцарь, а не оруженосец и нуждаюсь не в хозяине, а в помощнике. Может, все-таки вам вернуться во дворец к нашей гостеприимной Фее?
— Ни за что,— сказал Синий Друг.— Если вы не желаете быть моим оруженосцем, тогда я согласен стать вашим.
