Проснувшись, первое, что сделала Алиса — посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. На цифровом экране светилась цифра — семь утра. Проклиная всех и вся, она попыталась уснуть вновь, сильно укутавшись в одеяло, но не тут то было. Шум не прекращался. Наоборот, крики становились громче и свирепее, говоря о том, что Ли теперь намеревается по-настоящему убить демона самым жестоким способом. Тогда Алиса, смирившись с недосыпом, встала с кровати, немного понаблюдав за пустой стеной с пустой головой, затем лениво собралась и, никого не оповестив и стараясь всех избегать, пошла к одному из своих старых знакомых. Он, пожалуй, был единственным нормальным обычным человеком, кого Алиса знала в этом городе и который мог ей помочь с некоторыми нюансами. Прошмыгивая мимо кухни, охотница увидела, как остальные усаживались завтракать, но сама она от этой мысли отказалась, когда демон уселся за стол с широкой улыбкой на лице. Уже недели три все утренние приемы пищи шли по одному сценарию. Себастьян приставал ко всем с вопросами и прочей ересью, что в конечном счете надоедало всем и ему отвечали грубостью. Тогда он обижался и начинал швыряться едой. По пути та разлеталась на остальных, и начиналась великая перестрелка, после которой всем приходилось отдраивать гостиную от пола до потолка. За дни пребывания в демона в смертном мире ему многое прощали: и то, что он не стучал, когда заходил в комнаты других, и что он таскал всех на себе, как мешки с продуктами жизнедеятельности живых организмов, но его излишнее любопытство по-прежнему вызывало у всех недовольство и страстное желание заклеить ему чем-нибудь рот. Иногда темы разговоров были слишком пикантными и, порой, не совсем приличными, поскольку он все еще не понимал многого, словно ребенок. Однажды он умудрился за завтраком заговорить о прокладках и начал у всех спрашивать, как именно ими пользоваться и для каких целей. В тот день с ним больше никто не разговаривал.
Покинув шумный дом, Алиса наконец вздохнула с облегчением. Желанная тишина. Даже шум оживленных улиц так не раздражал, как голос нового жильца. Оглядев местность скучающим взглядом уставших глаз, она пошла к своему знакомому в ближайшее отделение полиции, где работники тщетно старались навести хоть какой-то порядок в этом Богом забытом месте. Как ни странно, оно находилось в паре километров от той развалины, которую охотники называли убежищем. Там и работал тот, кого Алиса намеревалась навестить сегодня, — спасенный ею пару лет назад потомок латышей, эмигрировавший в прекрасную страну Великобританию еще до своего рождения, следователь Юстас Янсонс. Охотница решила прогуляться пешком по улице, подышать свежим воздухом, стараясь отбросить в сторону все мысли о сне, который напугал ее прошлой ночью. Погода, на удивление, была солнечной и мягко пригревала всех, кто выходил на улицу в это утро. Однако Алису тепло раздражало. Прятать лицо в такую погоду совершенно не хотелось, но ей приходилось делать нечто подобное в районе, где принято запоминать всех неместных, порой подход к новеньким прямо на улице и запугивая их или пытаясь ограбить.
