— Что за бред? — повысил голос молодой волк, которому предстояло стать вожаком после смерти своих старших, но дед тут же его осадил одним лишь взглядом, и тот послушно умолк, стиснув зубы от смешка, что невольно издал демон. Вот кто был настоящим псом среди них двоих.
— Спокойней, Каиль. Все мы совершаем ошибки. — Недовольство юноши сменилось покорностью, как бывает в поселениях со строгой иерархией, как у оборотней и вампиров, где четко обозначена роль каждого члена стаи или ковена и других вариантов быть не может без дозволения власти. Однако, не смотря на внешнее спокойствие, глаза Каиля по-прежнему горели недобрым огнем, когда он поднимал взгляд на гостей изподлобья. Старик виновато посмотрел на Алису и предложил продолжить беседу в более подходящей обстановке, сменив напряженную атмосферу на более добрую. — Прошу, отужинайте с нами. Я все подробно расскажу вам о случившемся за едой. Думаю, у вас много вопросов имеется. — Он жестом пригласил охотницу пройти за ним. Не чувствуя никакого подвоха, гости согласились. Однако толпа все же оказывала на них нагнетающее действие, да и явная вражда между внуком вожака и заместителем короля Ада не сильно располагали к долгим посиделкам, поэтому Алиса надеялась, что все пройдет быстро и без последствий для них с Себастьяном. Безопасности ради она продолжала держать демона за руку, поднимаясь вслед за вожаком на крышу здания.
Минут через пятнадцать они уже сидели вокруг одного и з костров на крыше. Вождь объяснил эту странную традицию тем, что не смотря ни на что, волки скучают по прежнему образу жизни. Огонь помогает вспоминать те времена, когда оборотни обитали в лесах, а не в каменных джунглях. Алиса про себя подумала о том, насколько же безлюдна эта часть доков, раз никто не замечает проживавших здесь людей и огни по вечерам, когда на город опускалась тьма. Костры были довольно большими, а огонь поднимался на высоту до двух метров. По какой причине никто за все врем обитания здесь оборотней не вызвал пожарных или не пошел посмотреть, что происходит хотя бы из любопытства, охотница не знала. В современном мире слишком много тех, кто с камерой в руках идет обследовать загадочные места, чтобы обитель детей луны оставалась нетронутой. Однако свои доводы и вопросы Алиса решила оставить до лучших времен. Она пришла сюда не из любопытства, а по причине многочисленных смертей, в которых обвиняли загадочных охотников, с которыми подростку прежде не доводилось сталкиваться за все прожитые годы. Франк, Каиль, Алиса и Себастьян сидели вокруг дальнего костра, поодаль от остальных, дабы иметь возможность поговорить без лишних свидетелей. Оборотни решили угостить новых знакомых своим традиционным блюдом — супом из баранины. Когда они приступили к трапезе, старейшина начал свой рассказ:
— Все началось неделю назад. Первыми погибли родители Каиля, — старик печально посмотрел на своего молчаливого внука, который сильно изменился не в самую лучшую сторону после пережитой им традиции, — затем моя жена. Все здесь понесли утрату. Всего мы похоронили десятерых. Еще пятеро пропали без вести. Большинству из них не было и двадцати. Сосем еще дети. — Голос старика звучал тихо и немного хрипло от боли, которую он вновь вспомнил. Каиль мягко погладил старика по спине в знак поддержки, и тот, немного помолчав, продолжил. — Тела были настолько изувечены, что опознать мы смогли их лишь по запаху. Оборотней сложно напугать. Но тот, кто сотворил подобное с нашими близкими, смог это сделать. Теперь мы почти не покидаем своей территории. Только взрослые и только большими группами. Это не очень удобно, учитывая то, что большинство из нас должно работать или учиться. Нас от голодной смерти спасают те члены стаи, которые смогли развить свой бизнес или добраться до верхушки власти, заимев достаточно сбережений на счетах, чтобы обеспечить всю стаю. Не поймите неправильно. У нас так принято — все общее, все для стаи. Даже те наши братья и сестры, что были вынуждены по каким-либо обстоятельствам покинуть нас и уехать в другие города и страны, все еще наши близкие. Мы помогаем им, она помогают нам. Так наша стая просуществовала не одно столетие.
