— Кто эти глупцы, и что они здесь забыли? — По лестнице поднимался молодой смуглый брюнет лет двадцати на вид, грозно глядя на непрошенных гостей. Это был высокий стройный юноша с ярко выраженным вытянутым лицом. Алиса, сама от себя не ожидая подобной реакции на кого-то из мира живых, восхитилась столь незаурядной внешностью, которая сочеталась с противоположными нежным очертаниям внешности глазами. Его высоко посаженные брови придавали ему слегка удивленный вид. Большие карие глаза, прямой нос с небольшой горбинкой, маленький рот с немного пухлыми губами. Брюнет словно сошел с картины Боттичелли или Рубенса, изображающих прекрасное Божество. Только тело юноши больше подходило под современные стандарты, но даже это не влияло на некую одухотворенность его лица и всего образа в целом. Алиса повидала многое за свою долгую и интересную жизнь, но даже ее опыт не мог бы помочь ей подобрать слова ни на одном языке, что она освоила за все время путешествий, чтобы хотя бы приблизительно описать саму красоту представшего перед ней юноши. Охотница оставалась абсолютно невозмутимой, уняв трепет души и сердца, продолжая внимательно рассматривать каждую черту во внешности юноши, чтобы потом попытаться по памяти воссоздать ее на листке бумаги, как самое удивительное и прекрасное существо из увиденных ею. Прямые длинные волосы незнакомца были убраны в свободный хвост, отчего передние пряди немного выпадали из прически, обрамляя его лицо и делая его еще более изящным. Такое лицо привлекало внимание не только Алисы. Все молодые девушки в толпе неосознанно издали тихие звуки восхищения при виде дерзкого члена стаи, в чьем дружелюбии не было сомнений. Себастьян тоже успел его рассмотреть, но больше всего он был недоволен фигурой юноши — немного женственной, но показывающей силу. Накаченные руки и грудные мышцы выглядели так же странно, как и широкие плечи рядом с осиновой талией и длинными прямыми ногами, которым позавидует любая девушка.
— Советую не разбрасываться такими фразами в моем присутствии, иначе я забуду о своих манерах и разорву тебя на куски. И можешь мне поверить, тебя никто не спасет, — сквозь зубы процедил неожиданно вышедший из себя Себастьян. Его глаза уже успели почернеть от гнева. Он выпустил из рук оружие и все увидели чудовищные лапы, в которые превратились его руки. Они теперь походили на звериные даже больше, чем у начавших трансформацию оборотней. Демон не мог стерпеть, что кто-то посмел оскорбить его Алису, которая так терпеливо прощала ему все его выходки, ни разу не попытавшись убить его или изгнать, не смотря на сильное желание порой сделать именно это. Такой резкой сменой настроения демон неожиданно напоминал Алисе ее отца. Все чаще ее новый друг вел себя как Папа, хотя охотница предполагала, что это лишь ее разыгравшееся воображение из-за пары совпадений. Такое уже было с ней, когда подросток только встретила Мамото. Он пару раз сказал фразы, которые часто озвучивал ее отец и в какой-то момент девочка решила, что реинкарнация существует, но быстро в этом разубедилась, получше узнав незадачливого и легкомысленного японца.
— Себастьян, успокойся, — охотница аккуратно взяла его за руку, как делала с отцом, когда тот злился. Это произошло машинально, но жест помог. Глаза демона вновь приняли прежний облик, а рука уменьшилась настолько, что смогла спокойно сжать чужую ладонь в ответ. Демон посмотрел на высокомерного незнакомца еще раз, но потом обратил все свое внимание к пытавшейся успокоить его девушке.
— Прости, Алиса. Мне стоит в следующий раз подумать, прежде чем выходить из себя, — выдохнул Себастьян, опустив глаза в пол, словно провинившийся ребенок. — Но в свое оправдание скажу, что этот, — он бросил недовольный взгляд на юношу, в облике которого что-то вдруг изменилось, — сам напрашивается на неприятности. Однако, если тебе так неприятна моя агрессия, убью я его без твоего присутствия.
Охотница нисколько не удивилась столь неожиданному заявлению демона. Он по натуре был прост и прямолинеен. Если ему кто-то или что-то не нравилось, он сразу это озвучивал, пусть это было не всегда уместно или правильно. у демона не было понятия неловкости или неприемлемости. Поэтому он так открыто заявил о своем искреннем желании убить не угодившего ему оборотня. Однако тот был слишком занят мыслями о совершенно ином, чтобы волноваться о таком пустяке, как разгневанный демон.
— Алиса? — Его и без того высокие брови поднялись еще выше, когда брюнет услышал имя гостьи и понял, кто сейчас перед ним.
