— Ну, я тут подумал… Вдруг ты меня искать будешь? — предположил мальчик, вновь поднимая на девушку большие синие глаза. — Не дай Бог найдешь еще, — еле слышно пробормотал парень, надеясь, что никто его не услышит. Но Алиса услышала, приподняв правую бровь в знак верности его предположения, после чего парень продолжил. — К тому же своими поисками ты помогла бы моим врагам меня найти. А этого ни в коем случае не должно произойти. Вот я и подумал, что куда проще самому найти тебя и все объяснить без лжи, допросов и пыток, — протараторил мальчик, при этом слегка пожимая плечами.
— А с чего мне тебе верить? — вдруг спросила Алиса, скептически обведя взглядом своего собеседника, в чьей искренности и невинности намерений она не сомневалась, но не была уверена в своих намерениях оставить юношу нетронутым, даже не смотря на его непричастность к смерти трех человек.
— А с чего мне тебе врать? — в оправдание себе спросил в ответ подросток, не замечая злобной искорки в глазах охотницы, которая загорелась лишь на мгновение, после чего вновь погасла, когда Алиса осознала, что жестокость в данном случае неуместна, поскольку парнишке и его еще детской психике и так досталось. — Я никогда никому не вредил, — тихо проговорил Хамелеон. — У меня и без этого проблем хватает, — он печально опустил голову, стараясь скрыть от Алисы свое расстройство. — Я лишь хотел упростить тебе задачу в знак благодарности за то, что ты сохраняешь некоторым монстрам жизнь. Я намеревался покинуть город, пока есть возможность, но подумал, что следует с тобой перед этим поговорить, — заверил юноша, раскрыв свои намерения.
Тут Алиса поняла всю свою глупость в данной ситуации. Она своими недоверчивостью и упрямством чуть не довела ни в чем не повинного мальчика до слез, напугав его до полусмерти своей репутацией. Она печально вздохнула и, посмотрев в глаза мальчишке, как бы извиняясь, кивнула на прощание и пошла прочь, больше не сказав ни слова, оставляя юношу наедине со своими мыслями. Алиса так и не догадалась спросить у мальчика, кто он и откуда. Но Хамелеон бы ей не смог бы ничего рассказать, или не захотел бы. У таких, как он не было ни прошлого, ни будущего, ни настоящего. Они живут вне времени и пространства, вечно прячась в тени мира в полном одиночестве, скрывая свой дар в вынужденном потоке лжи и страданий. Алиса это знала, но не понимала, как помочь этому юному созданию в его непростой судьбе.
Он никому не говорил своего имени. Тем немногим, с кем ему приходилось разговаривать и кто знал о его даре, он представлялся просто Хамелеоном. На самом деле его имя, которое ему дала мать, звучало когда-то гордо и красиво — Кенто Ямазаки, но он сам почти забыл это имя, сохраняя его в тайне и придумывая себе новые, совершенно не похожие друг на друга лживые прозвища, чтобы никто никогда его не выследил. Ему семнадцать лет, но выглядит он обычно на четырнадцать из-за постоянного недоедания и отсталости в росте в результате постоянного голода с ранних лет. Его покойный отец был японцем, а мать — китаянкой. Кенто родился в Японии, но прячась от преследователей он пересек пол мира. Отец погиб в автокатастрофе за пару месяцев до рождения Кенто, так и не увидев сына.
Впервые он поменял внешность еще в неосознанном возрасте, когда ему было десять дней отроду — он принял облик новорожденного щенка, которого подарили его матери. С тех пор его жизнь стала напоминать один сплошной ад. Мать Ямазаки всегда была верующей, и считала, что сын и его способности — ее наказание за то, что она согрешила, не умерев вслед за мужем. Подобные мысли у нее возникали из-за того, что она была ярой сектанткой и не признавала других верований, как таковых. И за свой грех она не щадила свое дитя. За каждое свое обращение мальчик наказывался: сначала розгами, которые за раз он получал около тридцати, а то и более, если не мог вернуть свой облик, который с каждым годом становился все более похожим на тот, что был у него сейчас с яркими глазами и странным цветом волос, а следом, когда мальчику исполнилось пять лет, и голоданием. Мать могла оставить Ямазаки без еды и воды на трое суток. Но большее она не рисковала наказывать сына, поскольку это могло привести к потере сознания, и тогда Кенто мог угодить в больницу, выдав тайну своего воспитания. Проблем с законом женщина не желала, но и воспитывать сына, как все другие матери, приняв его дар, как должное, она не хотела. И все из-за того, что отец Кенто так и не решится раскрыть своей возлюбленной дар, который передавался по наследству в его семье через поколения. Хотя, возможно, если бы он рассказал ей все, то ни брака, ни Кенто в этом мире не было. Иногда, многие годы спустя, Хамелеон думал, что так было бы лучше.
