– То есть?
– Завихрения – геометрические линии внутри фигур – воспроизводят участки Пути.
– Ты что-то путаешь!
– Нет. У меня не было сознания, зато фотографическая память. Обе фигуры – трехмерное отображение частей Пути.
– А зачем Пути подсылать мне свои подобия?
– Я всего лишь удавка и пока не научилась рассуждать.
– Раз тут замешаны Единорог и Змея, то почти наверняка и Путь.
– Логрус уж точно.
– И сдается, Путь действительно показал себя разумным в тот день, когда Корэл его прошла. Если так и если он и впрямь способен создавать свои подобия – сюда ли он намеревался меня отправить? Или Корвин перенес меня в какое-то иное место? И чего Путь от меня хочет? И чего хочет отец?
– Везучий – ты можешь пожать плечами, – сказала Фракир. – Кажется, это называется «риторические вопросы»?
– Наверное.
– Мне начали поступать новые указания, из чего я заключаю, что ночь на исходе.
Я вскочил.
– Значит, можно есть и пить?
– Думаю, да.
Я не заставил себя упрашивать.
– Знаешь, я еще не совсем освоилась в новой роли и потому не знаю, уважительно ли вот так прыгать через алтарь, – заметила Фракир.
(Черное пламя моргнуло, когда я перемахнул между свечами.)
– Черт, я даже не знаю, чей он, – сказал я, хватая кувшин, – а неуважение, по-моему, должно быть адресным.
Земля легонько вздрогнула, я поперхнулся водой.
– И опять-таки ты права, – заметил я.
Я пронес кувшин и хлеб в обход алтаря, мимо закоченевшего гнома, и пристроил на скамье у задней стены. Уселся и уже без спешки принялся за еду.
– Что дальше? Ты сказала, поступили новые указания.
– Ты выдержал искус, – ответила Фракир. – Теперь надо выбрать себе оружие и латы и пройти сквозь один из выходов в этой стене.
– В который?
– Один принадлежит Порядку, другой – Хаосу, про третий я ничего не знаю.
– И как в таком случае принимать взвешенное решение?
– Думаю, для тебя будет открыт лишь один путь – назначенный.
– Значит, выбора у меня нет?
– Вопрос о выходах, полагаю, решится выбором оружия.
Я доел хлеб, запил последними глотками воды. Встал.
– Ладно. Посмотрим, что будет, если я не возьму ничего. Гнома жалко.
– Он знал, на что идет.
– В отличие от меня.
Я подошел к правой арке, потому что до нее было ближе. За ней открывался светлый коридор, чем дальше, тем ярче освещенный, так что в нескольких шагах я уже ничего разобрать не мог, настолько слепило глаза. Я продолжал идти и чуть не расшиб себе нос. Как об стеклянную стену. Здорово, ничего не скажешь. Вот и иди после этого к свету.
– Ты становишься циником прямо на глазах, – заметила Фракир. – Это я про твою последнюю мысль.
– Ладно тебе.
К следующей арке я приблизился осторожнее. За ней было серо. Здесь тоже начинался коридор, причем видеть я мог чуть дальше, чем в первом. Впрочем, разглядывать было особенно нечего – пол, стены, потолок. Я протянул руку и не нащупал преграды.
– Похоже, нам сюда, – заметила Фракир.
– Все может быть.
Я перешел к левой арке. В коридоре за ней было черно как у Бога в кармане. Здесь стеклянной стены тоже не обнаружилось.
– Хм-м. Похоже, выбор все-таки есть.
– Странно. Меня на этот счет не предупреждали.
Я вернулся к средней двери, сделал шаг и тут же обернулся на звук. Гном сидел на полу и покатывался со смеху, держась за бока. Я попробовал шагнуть к нему и уперся в невидимую стену. Внезапно святилище начало уменьшаться, словно я с огромной скоростью удаляюсь спиной назад.
– Я думал, он – покойник, – сказал я.
– Я тоже. Все признаки были налицо.
Я повернул обратно, в ту сторону, куда шел. Никакого движения. Похоже, я все-таки стоял на месте, а удалялось святилище.
Я сделал шаг, другой. Ни звука. Я пошел вперед. Через несколько шагов мне вздумалось потрогать левую стену. Я протянул руку, но ничего не нащупал. Ладно, тогда правую. Опять ничего. Я шагнул вправо и вновь выставил руку. Безрезультатно. До обеих серых стен было по-прежнему одинаково. Я засопел и двинулся дальше.
– В чем дело, Мерль?
– Ты чувствуешь стены справа и слева от нас? – спросил я.
– Нет, – отвечала Фракир.
– Как ты думаешь, где мы?
– Идем между Тенями.
– Куда?
– Пока не знаю. Знаю только то, что мы идем по пути Хаоса.
– Что? С чего ты взяла? Я же должен был для этого прихватить что-нибудь из соответственной кучи?
Я быстро охлопал себя и нашел заткнутый за левое голенище кинжал. Даже в тусклом свете сразу стало видно, что сделан он у меня на родине.
– Нас обманули, – сказал я. – Теперь понятно, отчего смеялся гном. Он заткнул мне это в сапог, когда я проходил мимо.
– Но у тебя все равно оставался выбор – между этим коридором и темным.
– Верно.
– Почему же ты выбрал этот?
– Здесь светлее.
Шагов через пять исчезли даже кажущиеся стены, а с ними потолок. Я обернулся и не увидел ни коридора, ни арки, только гнетущую пустоту. Хорошо хоть пол остался. Единственное, что отличало мою дорогу от окружающего мрака, – это видимость. Я шел сквозь сероватое марево в долине сплошной тени, хотя, строго говоря, шел я между Тенями. Вот жлобы! Могли бы не экономить на освещении.
Я слушал зловещую тишину и гадал, сколько Теней осталось позади и можно ли ставить вопрос так прямолинейно. Вряд ли.
