— Сэр Коуч, прежде чем начну говорить, прошу, выслушайте до конца, а после, если пожелаете, поступайте так, как считаете нужным, — вежливо обратился к отставному рыцарю. — Хочу признаться в том, что это я устроил в нашем классе беспорядок. В оправдание могу сказать, что мою школьную форму на самом деле залила чернилами одна крайне завистливая, мстительная особа. Пока я принимал душ после тренировки, она, прокравшись в раздевалку, вылила флакон чернил в корзину с бельём. Залив ими всё, вплоть до трусов. Видимо, желала опозорить меня перед ученицами Святой Анны, поскольку до запасной одежды пришлось бы идти голышом через всю школу.
— Вот как? — удивлённый сэр Коуч испытывающее на меня посмотрел.
Старик превосходно собой владел, поэтому не смог определить, сердится ли он или веселится.
— Полагаю, для такого поступка у тебя имелась веская причина. Могу ли узнать, какая? — учитель пожелал выяснить все обстоятельства, прежде чем делать выводы.
— Я хотел заставить виновницу занервничать. Спровоцировать, чтобы допустила ошибку, пытаясь понять, почему так произошло? Кто ещё в этом замешан? Не раскроют ли её секрет. Задуманное удалось и теперь я точно знаю, кто это был. В связи с чем приношу свои извинения за доставленные неудобства и поднятый переполох, — виновато склонил голову. — Сама преступница ни за что бы не созналась без неопровержимых улик. В дальнейшем, оставшись безнаказанной, она бы попыталась продолжить мою травлю. Проблему хотел решить сразу, не переводя противостояние в фазу долгой партизанской войны, иначе мог пострадать кто-нибудь ещё.
Объяснил свои мотивы.
— Незаметно проникнуть в класс мне помог знакомый программист, взломавший систему безопасности школы Святой Анны. Исключительно с благими намерениями. Он не является её учеником, — сразу предупредил, чтобы не задавал лишних вопросов.
— И кто же это был? Я имею в виду преступницу? — заинтересовался сэр Эштон Коуч, догадавшись, о чём я беспокоился.
Задуманная интрига его впечатлила. Пора переходить к самой неприятной, но необходимой части плана. Поступить правильно. Хотелось бы, чтобы это впечатлило его ещё сильнее.
— Простите сэр, позвольте сохранить её имя в тайне. На некоторое время. Видите ли, я слышал, что из-за моих действий могла пострадать староста класса 1АА, леди Мэри Дженкинс. Не могу этого допустить. В качестве извинения планирую открыть имя виновницы только ей. Во всём признавшись. Пусть леди Дженкинс решает, что с нами обоими делать. Так будет справедливо.
— Что же, не могу сказать, что одобряю совершённый поступок, но определённо доволен твоим поведением, — с поощрительной улыбкой кивнул мне отставной рыцарь, принимая объяснения. — Быть благородным человеком нужно уметь. С этим не рождаются, как думают некоторые недалёкие аристократы, — заметил с неодобрением в их адрес. — Поскольку ты пришёл и честно всё объяснил, я не буду вмешиваться в это дело. К леди Дженкинс у меня нет претензий. К тебе тоже, не считая замечания, больше так не делать. Без согласования, — ещё раз улыбнулся учитель.
Он оказался хорошим человеком. Похоже, зря переживал.
— Имя можешь не говорить, но подскажи, эта девушка учится в нашем классе, или нет? — вот что сейчас больше всего волновало сэра Коуча.
Может ли он продолжать гордиться своими учениками.
— Нет. Она из клуба фехтования.
— Мельчают рыцари Святой Анны, — опечалился старый учитель. — Раньше просто бы вызвали на дуэль не понравившегося им человека, а сейчас пакости делают из-за угла. Унизить пытаются. Недоволен я работой мисс Фаулер. Ох, недоволен, — повторив, посетовал сэр Коуч.
— Учитель, можно ещё одну просьбу? Не сочтите за наглость, но позвольте завтра прийти на занятия в спортивном костюме, — спешно переключил его внимание на другую тему, более безопасную для ученика Ледяной ведьмы. — Запасную форму заказал, но пошьют её не скоро. Замены у меня нет. Не сидеть же всё это время дома, пропуская уроки.
— Хорошо. Я предупрежу других учителей и школьный совет.
Поблагодарив сэра Коуча за понимание, отправился искать леди Мэри Дженкинс. В челночной дипломатии чем больше остановок, тем лучше. Встречу решил организовать на своих условиях. Позвонив старосте, попросил её подойти в оранжерею. Не будет же она меня убивать на фоне цветов.
Дженкинс всё ещё находилась в школе, в своём клубе Чаепития. В отличие от кружка домашней выпечки, там собирались леди из самых знатных и влиятельных семей, чтобы, подражая взрослым, изображать членов закрытого элитарного клуба для избранных. Упиваться чаем и своей исключительностью. Обсуждать высокие материи. Ну или просто материю, ленточки, бантики, колечки, плюшечки и прочие прелести жизни. Заедая разговоры о прекрасном, о себе любимых, тортиками.
