На обратном пути в Три Стены мы устроили спонтанную охоту и, к счастью, добыли дикого кабана и тура. «К счастью» — потому что у меня не было ни единого кусочка мяса, чтобы угостить своих гостей, а ближайший супермаркет находился в семи сотнях лет отсюда.
Мы вернулись в сумерках, а Яша с рабочими уже закончили строительство половины здания. В сущности, дело несложное — складывать вместе подготовленные части, что-то вроде гигантского детского конструктора. Я проверил каждую деталь собственноручно, так что они, естественно, замечательно подходили друг к другу.
Граф Ламберт застыл на месте в священном ужасе.
— Они столько сделали без твоего присутствия?.. Я могу прямо сейчас предсказать результат нашего спора. Вышлю двадцать мулов с тканью, как только вернусь в Окойтц.
— Я возьму льняное полотно средней плотности, ваша светлость.
Это давало нам шторы и запасной набор простыней.
Летом все, не исключая меня, ходили босиком, но с приближением зимы рабочие начали изготавливать башмаки для своих семей. Обычно крестьяне делали обувь из березовой коры. Заворачиваете ноги в тряпки и привязываете подошву из коры кожаными шнурками. Подошвы держались одну-две недели, а потом приходилось вырезать новые.
Вначале меня опечалило такое убожество, но позднее я подсчитал, сколько времени требуется на дубление кожи и сколько — на вырезание новых подошв из березовой коры. Мужчина может наделать обуви на всю семью примерно за час. Дубление кожи при существующей в тринадцатом веке технологии займет месяц, а кожаные подошвы продержатся только один сезон.
И потом, носить березовую кору оказалось в пятьдесят раз дешевле. Я начал подозревать, что кожаная обувь стала популярной, когда уменьшилось количество берез. Однако последних на моих землях росло не так уж и много. Я посадил несколько отростков, но еще несколько лет нам приходилось покупать кору. Я обнаружил, что она годится для записей ничуть не хуже, чем для подошв, а стоит гораздо дешевле пергамента.
К тому времени как выпал первый снег, рабочие закончили наше основное жилище. Мы, конечно, никогда на самом деле не прекращали строительство, но замок стоял, и внутри него действовала сантехника. Наверное, мне следует рассказать о нем подробнее.
Здание достигало ста девяноста ярдов в высоту — то есть стояло наравне с обоими утесами — и восьмидесяти ярдов в длину. По структуре его можно было назвать пятью зданиями с огнеупорными стенами между ними.
Подвал с толстыми деревянными огнеупорными дверьми, которые мы со временем планировали обить железом, тянулся по всему периметру здания. Из-за неровной поверхности грунта он большей частью выступал из-под земли, но окон в подвале не было. Если смотреть из долины, можно увидеть только крепкий каменный первый этаж. Подвал мы в основном использовали для хранения продуктов и туда же перенесли пивоварню. Короткий туннель вел от подвала к ледохранилищу.
На первом этаже располагался коридор с главными (и единственными) воротами, оттуда же шел скат в подвал. Поступающие запасы еды сразу же с легкостью переправлялись в хранилище. Рядом с воротами мы поместили ванную комнату с душем, раковинами, чанами с горячей водой и дюжиной современных туалетов.
Затем идет прачечная, отличающаяся большим количеством раковин и сушилками. Я сделал парочку деревянных стиральных досок. По сравнению с местной практикой битья грязной одежды камнями моя технология ушла далеко вперед. После всех тягот, что я испытал, выманивая у графа Ламберта ткань, у меня не возникало желания увидеть, как какая-нибудь невежественная женщина растирает булыжником полотно в порошок.
Потом еще кухня, где находились печи, подогревавшие воду для остальных моих сантехнических усовершенствований. Несколько фарфоровых раковин предназначалось для мытья посуды.
Но единственным источником воды оставалась шахта. Мы распилили дерево на короткие чурбаны, выжгли их изнутри и прикрепили друг к другу, получив трубу. Затем согласно рельефу поверхности вырыли траншею, которая под легким наклоном спускалась от шахты к замку. Деревянные трубы тщательно подогнали друг к другу и залепили дыры глиной, чтобы уменьшить утечку воды.
Все лето вода оставалась достаточно чистой, но я знал, что положение изменится, как только мы доберемся до залежей каменного угля. Поэтому мы построили три гигантских фильтра, каждый по двенадцать ярдов в высоту — один из гравия, второй из дробленого известняка и третий из песка. Вода должна пройти все три, прежде чем попасть в замок. Может быть, мы и палили из пушек по воробьям, но я никак не мог проверить чистоту воды, а эпидемия просто стерла бы наше поселение с лица земли.
Под фильтрами располагался большой каменный резервуар, и, как и все остальное в системе водоснабжения, мы покрыли его грязью — по крайней мере в ярд толщиной, — которая служила изоляцией. Замерзшая вода в трубах могла бы стать главной проблемой нашего существования.
