Самым большим помещением здания я бы назвал трапезную. Высотой в два этажа, она вмещала до тысячи человек. Зала простиралась на два отдельных строения, проходила через огнеупорную стену, в которой пришлось сделать гигантскую каменную арку. Меня беспокоила такая прореха в нашей защите от пожара, но и идея есть всем вместе тоже казалась крайне важной. Я успокоил свою совесть, повесив по бокам арки два огнетушителя. На втором этаже по кругу располагался балкон, который сообщался с лестницами, которые вели наверх.
Второй этаж проходил между двухэтажными воротами и трапезной. Там находились классные комнаты, детские и библиотека, которая оправдает свое название только тогда, когда у нас появится достаточно книг, чтобы заполнить ее полки. Там же мы поместили лавку, где можно было купить разные мелочи, необходимые в хозяйстве.
Последнее стало главным нововведением, так как, за исключением больших городов, люди имели возможность купить что-то, только когда рядом случался лоточник. Иногда Целыми месяцами хозяйки сидели без булавок и иголок, и потому старались сохранить небольшую сумму на эти мелочи, если вдруг появятся коробейники. Свой резерв они называли «деньгами на булавки».
Так как мы покупали оптом и выставляли наценку всего в сотню процентов — вместо обычных трехсот, — то наши цены в основном оказались гораздо ниже, чем у странствующих лоточников. Однако торговля приносила доход, потому что магазинчиком заправляла одна девушка, Янина, а спрос никогда не падал. Я установил твердые цены, по которым можно приобрести товары. Торговаться запрещалось.
С поставщиками мы обращались подобным же образом. Делали заявки, специально указывая количество и качество желаемого товара. Всегда покупали у предложившего самую низкую цену, однако если продукты оказывались низкого качества, больше не имели с ним дела. Наши методы ведения бизнеса возмущали буквально всех, но, так как торговля с нами приносила существенную прибыль, поставщики неизменно возвращались.
Вскоре в каждой корчме системы «Розовый дракон» в городах, где нас не трогали местные гильдии, появились точно такие же лавочки. Если нам запрещали вмешиваться в местную экономику, мы ставили лавочку прямо за городскими воротами и вели дела так, чтобы и дохода не получать, и убытков не терпеть. Не одна гильдия развалилась из-за подобной практики, но по крайней мере уровень жизни горожан решительно поднялся.
Над воротами располагались мои апартаменты с небольшой комнатой отдыха, двумя туалетами и двумя ванными.
Здесь жили пан Владимир, Кристина, ее четыре основные панны и огромное количество других девушек.
Принимая во внимание, что Кристина занималась кухней, кормившей восемьсот человек, Явальда заботилась о животных и присматривала за всеми нашими транспортными средствами, Янина держала лавочку и координировала поставку и продажу товаров, Наталья выступала моим личным секретарем и хранителем записей, а Анастасия следила за моим персональным хозяйством, я не мог ожидать от них еще и услуг по уборке замка.
Для поддержания чистоты мы взяли полдюжины дочерей рабочих. У моих служанок появились служанки.
Но мне и к ним предоставили полный доступ. Кристина решила, что так будет справедливо.
Мои апартаменты оказались более роскошными и просторными, чем я планировал, но пан Владимир убедил меня, что это необходимо по политическим соображениям — чтобы производить впечатление на благородных гостей.
Анна получила свое собственное стойло, которое использовала в основном для еды, так как все же предпочитала обычный лошадиный корм пище человеческой. Но она постоянно находилась рядом с нами. Это означало, что лестница должна быть больше, полы прочнее, а дверные ручки устроены так, чтобы и лошадь могла с ними совладать, потому что Анна любила присутствовать при беседах.
Все уже давно убедились, что я сумасшедший, так что на подобные чудачества внимания совершенно не обращали. Почему бы, собственно, и нет. В любом случае я — хозяин, а высокое положение имеет свои привилегии. Анна — замечательная девочка.
В остальных строениях располагались квартиры в четыре этажа. Типичное жилье составляло девять ярдов в длину и три — в ширину, хотя комнаты слегка различались по размерам, в соответствии с количеством членов семьи.
Холостяки обычно делили комнату на четверых, так же как и незамужние. Со временем девушки обнаружили, что можно выжить в одиночку и не заработать определенное клеймо в глазах общественности, и стали выходить замуж в более зрелом возрасте. Некоторые даже терпели до восемнадцатилетия, но я забегаю вперед.
На каждом этаже находилось по пять квартир вокруг лестницы, что пронизывала здание сверху вниз. На втором этаже коридор был гораздо меньше, чем на остальных, и содержал туалетную комнату — два унитаза и раковины на двадцать семей.
По стандартам двадцатого века мы построили перенаселенную второсортную ночлежку. По стандартам же века тринадцатого получилось сказочно роскошное жилье, и все, не исключая людей, живших в замке, считали меня ненормальным из-за такого расточительного строительства.
